– Почему ты спас меня?

– А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил мужчина. – Вы дороги господину, поэтому я посчитал возможным прихватить вас с собой. Или я совершил ошибку, не дав вам, милая Джессика, быть похороненной под обломками башни Безысходности?

– Вовсе нет, – девушка улыбнулась, и ее улыбка выглядела беззаботной. – Я правда благодарна тебе за то, что ты сделал. Для меня и для Алана. Но все-таки ответь, кто… или что ты такое?

– Он демон, – раздался за ее спиной спокойный голос, и Джессика, едва не сбив Винсента с ног, бросилась вперед, спустя мгновение сдавив Алана в крепких объятиях. – Значит, мне не почудилось. – Рэвендел зарылся лицом в волосы девушки, обвив ее талию все еще слабыми руками, словно боялся, что она вот-вот исчезнет.

– Нет, – Джессика вскинула голову, встретившись с Аланом взглядом. – Я тебе не привиделась.

– Теперь я знаю, – Рэвендел улыбнулся, глубоко вдохнув аромат ее волос, как раньше, пахнущих цветами. – Но как? Мортимер же убил тебя, да и твои глаза…

– Красные нравились больше? – девушка подмигнула Алану. – Если верить твоему дворецкому, то со смертью Мортимера проклятье исчезло. Кстати, я хотела сказать тебе кое-что… я солгала тебе.

– Что?

– Помнишь, когда сказала, как видела свою смерть и что я умру в том платье?

Алан рассеянно кивнул, и девушка продолжила:

– Просто выслушай не перебивая. Хорошо? Я знала, что погибну от руки Мортимера, спасая тебя. Я видела это, но не сказала тебе. Обманула с платьем, гадая, как ты поступишь… когда ты попросил Винсента принести мне другое, а это сжечь, мне казалось, что я самая счастливая девушка в мире. Даже когда я увидела новое платье, в котором я должна была умереть, даже тогда я радовалась, видя заботу в твоих глазах, настоящую заботу. – Обняв Алана, Джессика прижалась к нему так крепко, как только могла. – Я хотела спасти тебя…

– И ты спасла, – Рэвендел ласково погладил девушку по голове. – Но я слышал, что видения посылали тебе шаманы Осьминога…

– Не знаю, может быть. – Джессика слабо пожала плечами. – Какая теперь разница?

– Никакой. – Алан улыбнулся и, мягко отстранив от себя девушку, заглянул в ее ярко-зеленые глаза. Пусть они поменяли свой кровавый цвет на изумрудный, но сохранили то тепло и те чувства, которые Рэвендел видел в них раньше. – Что с тобой теперь стало? Ты все еще заблудшая? – задал Алан волнующий его вопрос.

– До первого полнолуния, мой господин, или пока ее хорошенько не разозлят, – деликатно произнес Винсент. – Однако изменится лишь ее тело, и то ненадолго. Потом она вновь станет такой, какой вы видите ее сейчас, и останется такой очень и очень долго, даже по моим меркам, если, конечно, будет хорошо питаться.