Взгляд Салазара обратился ко мне. Слишком чувственный, но в то же время пугающий и ухищренный: маг что-то задумал, и я не могла разобрать, какие мысли мечутся у него в голове. Он продолжал лежать рядом со мной. Совсем как любовник. Я чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань покрывала и сладкий аромат, достаточно упоительный, чтобы все мое естество всколыхнулось желанием плотского греха.

Какой абсурд!

Едва уловимый запретный намек дрогнул в уголках его улыбающегося рта. Пьянящий морок окутал разум. Словно колдовские чары, слишком сильные, чтобы сопротивляться, призывали меня прыгнуть в пропасть. Однако… я просто закрыла глаза и с усилием прописала Солу по переносице, избавившись от ненужных соблазнов.

– Твою мать! – выругался он, теперь схватившись за нос.

А я, без лишних слов, быстро покинула его шатер, забрав с собой сапоги. Конечно же, он нагнал меня. Схватил под руки и поволок в тень, где бы нас никто не услышал. Амона трясло. Он бился в каком-то припадке безумия, необузданного возбуждения, вцепившись мне в предплечья, и говорил, что прикончит Джованни. Прямо как старшего брата на званом балу – заставит захлебнуться собственной кровью, описывая в красках весь свой коварный замысел. И я верила, теряясь в темных омутах его глаз. Я верила всему, что он говорит. А потом мы сидели за грядой оставленных телег, средь припасов и хлама, и Салазар сказал: «я буду рядом».

И как тут остаться равнодушной? Он подобрался ко мне слишком близко, чтобы при случае суметь пронзить ножом.

Местом общего сбора были обозначены главные ворота Южного лагеря, упирающиеся в торговый тракт – прямую дорогу до столицы, уложенную камнем. Лес пленял своей благодатью: золотые солнечные лучи пробивались сквозь густую листву высоких деревьев, бликами играя на траве. Погода не препятствовала дальнему странствию.

Низкорослый помощник конюха привел нам лошадей за уздцы. Мальчик, ему не было и четырнадцати, очень обрадовался, что ему оказали такую честь. Мы проверяли снаряжение и оружие. Когда Демиан сообщил, что отобрал для поездки лучших коней, он не соврал. Они были хорошо подкованы, выносливые и сильные. Кто-то даже надел на них попону с гербом графства Додзеро. Словом – лошади выглядели отменно, и даже опрятнее некоторых людей.

Я заглянула в большие глаза своей серой кобылы и поняла, что дороги она жаждет не меньше, чем я. Простаивать в стойле не нравилось никому, и от нетерпения она разрывала копытами землю.

– Как ее зовут? – поинтересовалась я у мальчонки.

– Гларди, – улыбнулся помощник конюха.