Король тяжело взобрался на черного ангварга. Глядевшие на повелителя дружинники тоже зашевелились, стали взбираться в седла. Ангварги зашипели еще более злобно… Отряды пехоты перед всадниками уже расходились в стороны, показался Чаглави, юноша летел, подгоняя скакуна, из-под тяжелых лап вздымались тучи пыли.

Перед королем Чаглави осадил ангварга и обернулся, указывая рукой:

– Владыка, они… они уже… колеблются.

Лашман кивнул и медленно потянул из петли на поясе длинный меч. Зубы бейраха мелко отстукивали дробь по бляхам пояса…

* * *

Кавалерия неспешно двинулась за Лашманом. Ближайшие сподвижники, самые тяжелые и сильные воины, привычно занимали места рядом с королем, остальные пока ожидали – Ночные выстраивались клином, чтобы атаковать. В задних рядах ангварги пока что переступали лапами на месте и шипели друг на дружку, вытягивая шеи, а острие боевого строя уже приобрело очертания.

Лашман видел спины воинов второй линии, верховых и пеших вперемежку – они расступались, открывая дорогу отборной дружине. В просвете показались пращники – эти пятились, не прекращая пускать снаряды в Дневных. Протяжно взвыли раковины, стрелки развернулись и рысцой припустили в стороны, пращники оттягивались вправо и влево перед массой ревнителей, которые бросились толпой в атаку.

Король Ночи воздел клинок к голубым небесам и очертил над головой круг тяжелым острием. За спиной дружно заорали дружинники, перекрывая топот и сипение ангваргов… Лашман опустил меч, ударил черного зверя пятками и послал его в галоп. Между бегущих пращников показались черные одежды Дневных, король снова взмахнул оружием, топот за спиной нарастал. Ревнители, неожиданно узревшие перед собой вместо отступающих легковооруженных воинов атакующую кавалерию, растерялись. Более смелые (и более глупые, конечно) продолжали мчаться, размахивая жалким оружием. Кто потрусливей, попытались остановиться, замешкались – но они не могли сдержать общего напора, задние ломились, им еще было не видать нового врага, они орали и выли. Ревнителей в рядах Дневных было не меньше трех тысяч. Возможно, и все четыре – но всяко недостаточно, чтобы устоять перед пятью сотнями отборной кавалерии.

Черный ангварг Лашмана грузно вломился в ряды Дневных, с ходу опрокинул двоих тщедушных фанатиков, король опустил меч, рванул, раздирая тела и плащи… Звонко треснул, раскалываясь, джудовый щит, владыка снова взмахнул оружием – с лезвия брызнула кровь, раненые завизжали, перекрывая боевой клич… Справа и слева массивные фигуры Ночных верхом на огромных боевых ангваргах опрокинули и смяли южан. Черный ангварг сделал длинный прыжок, опустился в толпе, Лашман снова ударил наотмашь, кавалерийский клин легко вгрызся в мягкую податливую массу черных плащей…