– Когда платят такие деньги – лишних вопросов не задают. Но с Надей мы потом обсуждали… Хоори сказал, вы принадлежите к какой-то тайной секте, где в жены берут только девственниц. И что у вас нарушаются… права человека. Нужно было пожить немного с вами и все выяснить…

– Понятно, можешь больше ничего не рассказывать. – Он подал руку. – Идем.

– Куда? – Миля вжалась в бревенчатую стенку подпола. – Вы же понимаете, мне теперь нельзя! Три тысячи уже потрачены… Боюсь, чтобы они с Надей ничего не сделали!

– Вот, говоришь, ничего не боишься! А ей вкололи двойную дозу героина.

– Что с ней теперь? – после паузы тихо спросила она, словно была готова к такому исходу.

– Ничего… Отошла на свежем воздухе.

– Отошла… это умерла?

– Да нет… Пришла в себя и не почувствовала ломки. Она подумала, сказала в пустое небо:

– Все равно не вернусь. Никогда не вернусь к людям.

– Ты же не зверь – жить в лесу…

– Я Наде записку напишу, отнесете?

Ражный достал ручку и вырвал листок из записной книжки. Миля отвернулась и стала писать, подложив под бумагу гладкую старую подошву от сапога, найденную тут же. Он смотрел ей в спину и думал, что Кудеяр когда-то влез в его жизненное пространство, а потом чуть ли не в жилище, почти таким же скандальным образом и несколько лет исправно шпионил, следил за каждым шагом и еще успевал отравлять жизнь. И сейчас он не исключал, что ее побег – не что иное, как задуманный и проработанный Хоори план женитьбы аракса: дескать, даже если Ражный не пойдет на контакт с «Горгоной» впрямую, все, что требуется, можно вытянуть косвенным путем, через приближенного человека и тотальную видеосъемку.

Слишком уж навязчиво выглядела бархатная лента на шее волчонка…

– Вы на самом деле не были никогда женаты? – вдруг спросила Миля.

– Никогда.

– Странно. А почему? Запрещали?

– Девственниц нет.

– Это обязательно – жениться на девственнице? – Она оторвалась от письма.

– Жениться можно и на лягушке, – серьезно проговорил он. – А продолжать род твой может лишь непорочная дева.

– В вашей секте такие законы?