– Узнаю старину Фенхеля! Все мысли только о работе.

– Уж такой я замороченный парень.

– Иначе б не отхватил это лакомое местечко, а?

Я молчу. Место я получил случайно. Один приятель из Верхнего Города искал, куда бы незаметно вложить деньги. Другой приятель из Нижнего искал, куда бы незаметно вложить деньги. В пьяных разговорах с обоими проскальзывало: «Нам нужен свой долбаный бар!» А здание уже тогда было у меня на примете.

Когда были улажены все вопросы с Верхним и Нижним начальством и дело даже начало приносить прибыль, оба парня пропали с горизонта. Первый уехал за океан, в одно из наших консульств у рубберов. Второго взорвали вместе с его шикарным пароциклетом.

Мне это заведение давно осточертело, но из уважения к покойникам…

– Когда-нибудь, – мечтательно тянет Янкова, – когда соберу достаточно гребаных красненьких бумажек на своем счету… Я завяжу со всем этим. Уеду в провинцию и открою маленькую гостиничку. В медвежьем углу. Парное молоко с утра, свежий сыр… Всякая такая пежня.

– Об этом тебе надо переговорить с Разилой. Он разбирается в вопросе.

Янкова смеется:

– Твой Разила – настоящее животное. Не понимаю, за что ты держишь этого парня? Постоянно пялится на мои сиськи, чуть не слюну роняет… Того гляди сожрет, ха-ха-ха!

– Он надежный, как имперская «Армадила». А на твои сиськи я и сам роняю слюну, детка.

– Ох, Фенхель, – Янкова откладывает щетку для волос и смотрит на меня умильно. – Никто не умеет говорить комплименты, как ты…

(Р)егина

Госпиталь Преподобной Даны – одно из самых мрачных и величественных зданий Яр-Инфернополиса. Строилось оно как дворец для тогдашнего нашего императора Павела Шестого Полоумного. Парень зациклился на покушениях, интригах и мятежах и свой дворец спроектировал чем-то средним между крепостью, многоэтажным линкором и купеческим особняком. Грандиозная серая махина в побеленных голубиным пометом химерах и облупившихся ангелах, двенадцать этажей Истинного Имперского Величия.

С Региной мы встречаемся у восточного крыла, где располагается психиатрическое отделение. Здесь она работает медсестрой.

Молча гуляем по больничному саду, дождь шелестит в ветвях. Над нами зеленая дымка расцветающих почек, в которой теряются дождевые капли. Я только сейчас замечаю – весна. В городе забываешь, что существует что-то, кроме постоянного дождя и пара, черного снега и душного смога.

В эти цветущие дебри в духе рубберских «живоградов», за высокие крепостные стены госпиталя, с трудом пробиваются зловонные городские испарения. Кажется, мы находимся в параллельной вселенной.