Все пугающие легенды, все жуткие предания, все чудовищные истории, слышанные в детстве о презренных техниках, — всё оказалось правдой и даже больше! Крохотные искорки сочувствия и понимания, что породило в нем близкое общение с Ви`ателом, — всё исчезло. Техники были злом. Злом в самом низком и отвратительном значении этого слова! Даже Полуживые — эти отвратительные порождения минувшей тьмы, даже они были не настолько омерзительны в своей низменной жестокости: ведь Полуживые всего лишь следовали зову своей природы. Но вот техники…

Исследуя этажи в поисках фассора, Безымянный случайно заглянув в одну из полуоткрытых дверей двадцать девятого уровня. Это был исследовательский этаж, о чем вполне недвусмысленно говорило огромное количество всевозможного оборудования, установленного даже в коридорах уровня, — медицинского по большей части. В лаборатории, по счастью, никого не оказалось, иначе Александера, вполне вероятно, ждало бы разоблачение, ведь от увиденного в комнате человека чуть не вывернуло наизнанку. Он побледнел, как мертвец, — а ведь считал, что уже ничто не способно его удивить, напугать — тем более. И стремительно выскочил обратно, в коридор, стремясь убраться подальше — куда угодно, лишь бы подальше! — от этого кошмара!

Спешно удаляясь, он не переставал видеть распростертое на прозрачной подстилке, плотно примотанное ремнями к столу тело. Длинные трубки в нескольких местах вонзались в торс и конечности, часть из них выкачивала кровь из несчастного, медленно, капля за каплей переливая её в объёмный бак, стоящий по соседству. Через другие в организм вводилась странная белесо-голубая жидкость. Ноги у человека отсутствовали: правая — полностью, левая — ниже колена. Неподалеку, на медицинской тележке, лежали упакованные в прозрачную плёнку, механические многосуставчатые конечности — в недалеком будущем они заменят ампутированные ноги. Руки у подопытного пока оставались на месте, но Безымянный не сомневался — только пока! Но не это было худшим, совсем не это! Войдя в операционную, Александер встретился глазами с несчастным и понял: тот не мертв. Более того, бедняга, судя по всему, находился в сознании и прекрасно понимал весь ужас происходящего с ним. В безумных, затянутых пеленой непереносимого страдания глазах сквозил разум.

Именно от этого взгляда Безымянный и выскочил наружу, как ошпаренный, выскочил, кляня техников на чем свет стоит и искренне сожалея, что среди них явно не водятся пустобрехи-гелертеры, каковых с избытком хватало на «высоких» факультетах академий! Нет, техники клана Суффо были практиками, специалистами узкого и весьма специфичного профиля — за одно существование коего их всех стоило бы сжечь живьем, а ещё лучше — позволить на собственной шкуре испытать все прелести процесса вивисекции.