– О-о, герр капитан!

Они обнялись. Плакали оба – молча, по-мужски.

* * *

В полдень дождь прекратился, поднявшийся ветер разогнал тучи, вовсю засияло солнце, стало тепло, даже жарко, от палубы повалил пар – не прошло и получаса, как она стала сухой и горячей. Все грюненсдорфцы вышли наверх. Мужчины под руководством О’Брайена и Франца Розенштайна возобновили подготовительные работы для ремонта корабля.

В два часа пополудни с берега вернулся Томас. С собой он привёз гранатомёт, искорёженный взрывом пушечного снаряда, три автомата, два пистолета и бинокль.

– А где Серж? – спросил капитан.

– Он продолжает поиски отца, но дождь замыл следы, и ничего такого, за что можно было бы ухватиться, мы пока не нашли. Ну а я прибыл, чтобы доложить о ходе поисков. Всё это, – он показал на оружие, сваленное на палубе, – мы подобрали возле опушки леса. Там же лежат четыре трупа коммандос. На опушке мы видели и собаку с раскроенным черепом. Это Казбек её так – подкова хорошо отпечаталась.

Томас замолчал, что-то обдумывая и переминаясь с ноги на ногу, затем продолжил:

– Самое интересное в том, что в лесу мы обнаружили ещё одну собаку, тоже мёртвую. У неё разорвано горло, и были другие раны, нанесённые, по всей видимости, клыками.

– Вы думаете, что её загрыз Тарзан? – спросил О’Брайен.

– Больше некому. Схватка между ними была ещё та! Пока они катали друг друга, такого кругом наворочали, даже дождь не смыл всего. Они дрались в зарослях папоротника и мелколесья. Там остались целые куртины примятого, сломанные кусты, клочья шерсти разного цвета: коричневого – от мёртвой собаки, и чёрного – от нашего Тарзана. Но самого его нигде нет! Мы уж звали его, звали – не откликается.

– Может быть, его пристрелили коммандос и он лежит где-нибудь, лес-то большой, – высказал догадку О’Брайен. – Или попал под снаряды или картечь.

– Но снаряды взрывались только на опушке леса. Там мы всё облазили, нет его нигде.

– Так, как я понял, вы и Казбека не нашли?

– Нет, не нашли. Мы и его звали – ни звука в ответ. Где он может быть? Поймать его коммандос не могли – он не подпустил бы их к себе. Конечно, и его могли пристрелить. Мы с Сергеем вот что ещё подумали: Тарзан-то все эти дни оставался с дядей Игорем! Возможно, охотник всё-таки находился где-то поблизости от места сражения.

– Исключать этого нельзя. Но Игорь мог погибнуть у переправы через Драву. Как иначе коммандос, не сломив его сопротивления, пришли сюда? А Тарзан прибежал один.

– Послушайте, капитан, вы сами говорили, что дядю Игоря с его боевым опытом…

– Я говорил одно, ты – другое, но оба мы знаем, что пуля – дура. Ты же видел, каково нам приходилось утром. Еле отбились от них. А Игорь у переправы был один. У этих же кроме автоматов был гранатомёт. Между прочим, Игоря зацепило ещё на левом берегу Дравы, когда он прикрывал подступы к броду. Об этом мне сообщил Франц Розенштайн, староста Грюненсдорфа. Он видел кровь у него на лице. В общем, не знаю, что и думать, голова идёт кругом. По поводу же стрельбы из карабина… Из него могли стрелять и коммандос, чтобы дать знать о судьбе нашего товарища. Ну а у Сергея какие предположения?