– Как думаешь, где они зависнут? – майор посмотрел в небо, словно желая увидеть имперцев и всю их диспозицию.

– Думаю, на дистанции максимальной дальности стрельбы. Главный калибр крейсера «Торн» способен вести эффективный огонь с двух сотен километров. Сгусток плазмы, пробивший силовой купол, способен выжечь площадь в пятьдесят квадратных метров и примерно на сорок уйдёт вглубь. Если угодит в надземную часть ковчега, мы лишимся всего, что на поверхности. В архивах имперской разведки обнаружились детальные чертежи крейсера «Торн». Помимо этого, у них в наличии ракеты с ядерным боеприпасом, плазменные торпеды, рельсотроны, способные бомбардировать тяжёлыми стокилограммовыми боеголовками, начинённые взрывчатыми веществами и плазмой.

– Олег, если есть чертежи, почему у нас нет ни одного более-менее серьёзного орудия? – голос Молота звучал устало: майор, который по сути был генералом, жутко вымотался за последние дни. Кроме того, он сломал себе голову, думая, как обезопасить ковчег.

– У меня нет ресурсов! – рыкнул Турбин. – У меня нет времени, у меня до хрена твоих просьб! Я забрал на свои проекты всех, кого можно, народ живёт в лабораториях, я не помню, когда выбирался на свежий воздух. Первый рельсотрон взорвался два месяца назад, погиб техник. А мы четыре месяца собирали…

– Я не смогу защитить ковчег без оружия! – взорвался Мечислав.

– Не ори, – устало произнёс Олег, – через три дня будет готов второй прототип. Вроде бы всё учли. Если выгорит, получишь установку, которая сможет швырять мини-снаряды с плазмой на пять сотен километров. Нам проще: у имперцев никогда не было кристаллов арты. Скорострельность, правда, аховая, но стокилограммовую болванку с любой начинкой, хоть с взрывчаткой, хоть с плазмой, сможешь запустить на орбиту. Мы испытали их на мини-пушке: взрываются от удара, поражение впечатляющее. Думаю, десятка два попаданий хватит, чтобы развалить крейсер. А авианосец «Гнев разрушителя» будет висеть на шестидесяти километрах, это высота, с которой они смогут запускать атмосферные штурмовики.

– Так бы сразу и сказал, – чуть успокоившись, произнёс Майор, – а то «не могу, не выходит, нету». Сейчас жизнь ковчега и баз зависит от тебя.

– Не дави, – отмахнулся Олег, – я знаю.

Майор понял, что зря наехал на парня. У того ужасный вид: мешки под глазами, сами красные, воспалившиеся, Турбин последние трое суток не спал и держался исключительно на стимуляторах и «кофе».

– Тебе отдохнуть надо, хотя бы немного поспать.

– Завтра, – глянув на часы, бросил Олег, – закончу кое-какие расчёты, проверю установку и посплю. Сразу часов десять, а может и двенадцать.