Его истошный призыв потонул в общем вопле. У аранов, стоявших рядом, зашевелились волосы – и сотней злых рук вцепившись в тело и ноги Уула, стали рвать ускорителя. Бешенство руковолосых остановил трижды повторенный возглас Верховного отвергателя:

– Во имя жизни! Во имя жизни! Во имя жизни! Оставить презренного смертепоклонника!

Когда волнение немного стихло, Оор изрек суровый вердикт:

– Ты жаждешь смерти – ты получишь жизнь. Отвести Уула в подземную темницу, куда не доходит сияние Пыльных Солнц, и не проникают заряды Отца-Аккумулятора, и не слышен громовой голос Матери – Накопительницы молний. Пусть он станет нижайшим из низких, ничтожнейшим из ничтожных, голоднейшим из голодных, тупейшим из тупых. И когда он возрадуется своему заключению, и придет в ликование от мук существования, и объявит себя отвергателем конца – только тогда вывести его наружу.

Пленника увели. Оор соскочил с пьедестала. Толпа повалила к выходу. Я сказал Оану:

– Возвратимся к планетолету.

Он спросил, не хотим ли мы предстать перед очи Верховного отвергателя конца и объяснить, кто мы и как можем ему помочь. Знакомиться с Оором я не захотел, помогать ему – тем более.

5

5

Когда мы толкались в узком туннеле с торопящимися наружу паукообразными, Лусин мысленно прошептал мне:

– Какие несчастные, Эли! И обе секты несчастны одинаково. Что надо пережить, чтобы дойти до таких ужасных взглядов, до таких отчаянных поступков.

– Они все безумные! – сказал Ромеро. – Тяжелое существование породило изуверство. Обе секты, как справедливо назвал их наш друг Лусин, самые настоящие изуверы, и, по чести сказать, я бы затруднился определить, кто из них хуже.

– Два конца одной палки, – повторил я свою мысль. – Им, конечно, надо помочь, но всему народу, а не сектам. Отвергатели ничем не лучше ускорителей. Я не обидел тебя, Оан?

– Нам нужна помощь, – ответил он. – Если вы способны помочь всем аранам, помогите.

В планетолете мы связались с эскадрой. Ирина непрерывно передавала на корабли все, что мы видели и что переводил Оан.

– Обращаю внимание, Эли, что у нас мало данных об Отце-Аккумуляторе и Матери – Накопительнице молний, хотя, судя по всему, они играют важную роль в жизни аранов, – сказал Олег. – Наше мнение – освободить тех, кто предназначен в жертву. Самосожжения не допускать.

– Это приказ, Олег?

– Это совет.

Я задумался – и надолго. Наши решения и поступки противоречили друг другу. Только что мы постановили не вмешиваться в споры отвергателей и ускорителей и взяли на себя лишь одну обязанность – облегчить условия существования на планете. Но как помешать самосожжению без борьбы с ускорителями?