— Продолжайте.

— Чтож, и продолжу. В новом мире вы тоже не нашли себя. Да-да, не махайте руками. Новая должность не устроила? Хотели чего-то большего? Или скука одолела? У нас здесь это наиболее распространенное явление. И вот вы, в отличие от других, вместо того, чтобы обратиться к профессионалу из отдела кадров или дипломированному психологу, пустились во все тяжкие. Пьянки-гулянки, дорогие рестораны, женщины — все это может довольно быстро наскучить, если старательно перегибать палку. Вам захотелось новых ощущений, бурления адреналина в крови, и вот вы уже здесь, сидите со мной рядом. Бесстрашный пират, воин без страха и упрека, по рукам которого текут реки невинной крови.

— Вы закончили?

— Да, — теперь она с вызовом смотрела на него, ожидая то ли неминуемой расправы, то ли просто прилюдной порки.

Нет, не дождется. Хотя следовало бы, конечно. Выпив кофе, Степан вертел пустую чашку в руках, разглядывая со всех ракурсов незатейливый рисунок, выполненный явно вручную. Ну что ей сказать? Дескать он, Степан, ни в чем не повинен? Виноваты во всем испорченные родительские гены или дядя Вася из соседнего подъезда? Нет, не будет он изливать душу перед этой так уверенной в своей правоте немкой.

— Почему вы молчите?

— Да вот, сравниваю. Чьи руки чище: мои или ваши?

— А что не так с моими руками?

— Только не убеждайте меня, что на них крови нет. Не поверю. Не в вашем случае.

— Не сравнивайте то, что сравнить невозможно. Кровь на войне — в порядке вещей. Или ты убьешь врага первым, или он убьет тебя, а потом придет на твою землю и уничтожит все то, что для тебя дорого, ради чего ты живешь. Так что не передергивайте, мы сейчас о вас говорим.

— Мы сейчас говорим обо всех нас вместе взятых, — вместо того, чтобы начать заводиться, Степан почему-то, наоборот, окончательно успокоился. В любую минуту он мог прекратить этот никчемный, не ведущий ни к чему спор с совершенно незнакомой ему женщиной, волею судьбы оказавшейся с ним на одной койке. Пустующее пространство между ними занимала карта, которую сложить никто так и не удосужился. Словно барьер между двумя враждующими армиями.

— Прежде всего, я хочу, чтобы вы уяснили: сирты — обычные люди. Пусть диковаты, неразвиты, пусть общество у них находится в зачаточном состоянии. Но, тем не менее,

у них тоже есть дети, они тоже умеют страдать, радоваться. Вдумайтесь, если посмотреть с их точки зрения, то кто мы для них такие? Пришельцы, захватчики. Демоны — вот как они нас называют. Мы топчемся по их земле, доставшейся им от далеких пращуров еще Бог знает с каких времен. Мы убиваем их жен и детей. Скажите мне по секрету: лично вы на своем «бароне фон Рихтгофене» сколько уничтожили поселков?