— Интересное лицо.

— Угу.

— Зачем ты нарисовал его?

Я не ответил, сообразив вдруг, что встречался с Талией во сне. И там же предоставлял ей доказательства своих былых преступлений. Или нет? Это было уже в реальности? А может, я рисовал эти картинки в полусне, не контролируя себя.

Харита действительно умела морочить голову. Я вспомнил янтарный взгляд, окутывающий теплым медовым мороком, изысканную линию шеи, коротко стриженный нежно-рыжий затылок…

— Мэтт, — Хэл толкнула меня локтем в бок.

— Его зовут Адриан. Давний друг Клио. Потенциальный оракул.

— Оракул? — Она внимательнее всмотрелась в портрет. — У него есть нечто общее с Герардом. Значит, ты знал этого Адриана?

— Я заблокировал его дар.

— Зачем?

— Феликс попросил.

— Ты ему вообще ни в чем не отказывал, я смотрю. — Хэл поднялась, потянула за собой плед, стащив его с меня, завернулась в теплую ткань и принялась собирать остальные бумаги.

Я следил за ней с дивана. Тонкие руки, обнаженное белое плечо с едва заметной родинкой на острой лопатке, лохматый затылок. Удивительно, насколько она здесь к месту. Неожиданный подарок из мира снов. Еще одна редкость в доме дэймоса…

Она плюхнулась рядом со мной и предъявила следующий портрет.

— Это Кора. Ламия. Я лечил девочку, на которую она напала, и слегка покалечил.

— Ясно, — этот ответ удовлетворил Хэл. — А тут кто?

— Фабий. Молодой ученый. То есть теперь уже не молодой.

— Что ты сделал с ним?

— Психическая атака. Но он справился в итоге.

— Зачем эти рисунки? Рассказывай, — потребовала она, резким движением головы отметая все мои попытки отклониться от объяснений.