Хэл снова вскочила, зябко переступая по полу босыми ногами, нашла обрывок бумаги с номером телефона.

— Значит, ты не можешь дозвониться до этого загадочного доктора?

— Пока нет.

— Потому что звонить должна я.

— Нет.

— Да. Это же логично. Юная гурия пострадала от воздействия дэймоса.

— И от какого дэймоса ты пострадала, позволь узнать? — спросил я, уже прекрасно понимая, что у нее на уме.

— От тебя конечно. Кора, когда пыталась излечиться, уже нажаловалась на тебя. Молодой, но чрезвычайно сильный, наглый дэймос калечит других, менее сильных. Идеальное прикрытие. — Хэл сняла со спинки стула свою юбку, вытащила из кармана коммуникатор, быстро набрала номер.

Я невольно затаил дыхание, ожидая, что же произойдет.

Прошла очень долгая минута. Никакого ответа.

— Видишь, бесполезно. Вполне возможно, он прекратил прием пациентов.

— Вижу. — Хэл отложила мобильник. — А может, просто занят сейчас. Перезвоню позже.

Она снова вернулась ко мне, забралась под плед. Ледяная, словно только что бегала босиком по снегу. Я обнял ее, пытаясь согреть.

— И все же, кто из твоих жертв был нужен дэймосам?

— Не знаю. Десяток вариантов. Я уже голову сломал, думая над этим. Спроси у своего нового учителя.

— Нет у меня никакого нового, — пробормотала она, прижимаясь холодным носом к моей шее. — Я хочу, чтобы ты опять учил меня.

— Неужели?

— Опять это слово. — Хэл насмешливо фыркнула и тут же снова стала серьезной. — Я ушла из центра. Там все… так цивилизованно, размеренно. Чудесный преподаватель, замечательные ребята — сновидящие. Столовая прекрасная, кабинеты с современной техникой.

Я снова хотел произнести слово, на котором, по мнению Хэл, меня заклинивало, когда я начинал испытывать легкое неудовольствие. Однако сдержался.

— Но это не для меня, — продолжила она. — Мне нравится риск, опасность, погони, загадки. Все на грани боли, смерти, провала… и всегда победа, в самый последний момент.