Сверток лежал на комоде. Я потянул к нему руку, но вдруг почувствовал, что меня неудержимо клонит в сон. Все глубже и глубже… сопротивляться стало невозможно. Успокаивающий запах теплого шерстяного пледа, старого дерева, пыли от штор и далекий аромат свежих духов накрыли меня мягкой, неподъемной тяжестью.

«В другой раз, — подумал я лениво, — еще есть время».

Я крепче прижал к себе Хэл и закрыл глаза.

И открыл их мгновение спустя уже во сне.

Мы стояли на узкой, провонявшей тухлой водой и гнилью набережной. Я — одетый в футболку и джинсы. И моя гурия — в коротком обтягивающем бирюзовом платье.

За спиной в душной темноте сиял золотом Храм Утренней зари. По реке проплыла длинная лодка с алым навесом. Вдалеке слышался грохот машин.

— Баннгок, — произнесла Хэл дрогнувшим голосом, оглядываясь.

Она тоже узнала.

Все мои пути ведут сюда.

— Почему опять Баннгок?!

— Понятия не имею.

— Трофей из тайника принадлежал кому-то, живущему в Баннгоке?

— Я не трогал сверток.

Она посмотрела на меня, широко распахнув глаза.

— Мы должны были найти того несчастного, кому Феликс или его учитель отрезали ухо. Ты должен был взять его и…

— Я не брал его.

— Тогда почему мы здесь? Ты случайно прихватил с собой одну из старых пуговиц и она привела нас сюда?

— Нет.

— Но ты должен держать что-то, иначе мы просто перешли бы в твой дом со стороны мира снов. Что у тебя в руках?

Я смотрел на ее негодующее лицо, измененное сновидением. В реальности оно немного не дотянуло до определения красивое, здесь же Гипнос щедрыми мазками добавил яркой, вызывающей привлекательности. Волосы, став длинными до пояса, заколоты шпильками с белыми камнями, которые сверкали при каждом повороте головы и кололи глаза острыми лучиками света.