— А куда смотрят городские власти?! У них же под носом людей едят!

— Клуб закрытый, очень дорогой. Полагаю, кто-нибудь из правительства не только знает о его существовании, но и сам состоит в нем.

Хэлена лишь покачала головой, не находя слов, чтобы в полной мере выразить свое негодование и возмущение. Затем, подумав, спросила:

— Скажи, подобное заведение существует в реальности? Или это безумные фантазии создателя этого сна?

— Существует. И я там был.

— Ну и что?

— Как видишь, не съели.

Она только поморщилась в ответ и замерла настороженно — к нам приближался грузный мужчина в дорогом костюме, с приветливой улыбкой на смуглом, высокомерном лице.

— Добро пожаловать, друзья, — произнес он, стараясь смягчать властные интонации в низком голосе. — Вы, я вижу, впервые здесь.

— Прошу, присаживайтесь, — любезно отозвался я, указывая на свободное место рядом с Хэл.

— Благодарю. — Он расстегнул пуговицы на пиджаке, открывая белоснежную сорочку, и опустился на диван, просевший под его весом.

Хэлена непроизвольно передвинулась ближе ко мне, ее колено плотно прижалось к моему. Мужчина сделал вид, что не заметил этого маневра. Продолжая широко улыбаться, он перегнулся через девушку и протянул мне руку. Я пожал его крепкую, сильную ладонь, чувствуя ответное цепкое, оценивающее пожатие. Оно длилось чуть дольше, чем требовали правила обычной вежливости, но было прервано до того, как потенциальная жертва могла быть испугана.

— Как вам нравится мой клуб? — Мужчина откинулся на спинку дивана.

— Прекрасное заведение, — невольно повторил я слова официанта.

— А вашей спутнице? — Он посмотрел на Хэл, умело сохраняющей на лице выражение очаровательной беззаботности.

— Она в восторге.

Хозяин заведения улыбнулся так, что его узкие глаза почти превратились в щелки, утонув в тяжелых веках, и сказал мне:

— Ты хорошо выглядишь, друг мой.

Это было своеобразное приглашение к продолжению знакомства. Меня выбрал на роль полного обеда сам хозяин клуба.

А у меня в памяти вспыхнула яркая картина — огромный зал, наполненный сиянием свечей и душной ванильной ночью, длинный стеклянный стол, деревянные кресла, черные окна от пола до потолка, непрерывный шелест, звучащий назойливым шорохом песка, незнакомый, низкий голос, лишенный интонаций. «Ты хорошо выглядишь, друг мой…»