Вампир видел резко заострившийся нос, ввалившиеся глаза, тёмные круги под ними, впалые щёки; губы сделались бледны и посинели.

Это было плохо, куда хуже, чем он полагал. Смерть словно внезапно выскочила из-за угла, точно ночной грабитель, оглушив несчастную жертву по голове дубинкой, обмотанной плащом.

– Какой непроходимый кретин, – прошипел вампир, падая на колени возле Клары, – какой распоследний идиот использовал против неё такие чары?!

– Ты?! – вскинулся было Гильтан, но Ан-Авагар угостил его таким взглядом, что эльф, весьма неробкого десятка, вдруг стушевался и попятился.

– Я! А ты её теряешь, эльф, как я тебе и говорил!

Ледяное тяжёлое запястье, словно залитое внутри свинцом. Закатившиеся глаза, прервавшееся дыхание. «Она ещё жива, но на самой грани. И… смерть сильнее, чем думал даже ты, Ан-Авагар».

– Мне нужна кровь.

– Что-о? – разом подскочили и Гильтан, и его спутники-гномы.

– Кровь! – яростно бросил вампир. – Твоя. Или твоя. – Он ткнул пальцем в ближайшего гнома. – Иначе она умрёт сейчас, вот прямо сейчас, и ты, горе-лекарь, сделать ничего не можешь!

Гильтан закусил губу. Светлый эльф, он не мог соврать даже презираемому им вампиру.

– Кровь! – повторил Ан-Авагар с нажимом. – Немедля!

– Я готов. – Глаза эльфа сузились, кулаки сжались. – Её нужно спасти!

– Протяни руку. Нож давай! Твой, лекарский, ланцет!

Бледная гладкая кожа Гильтанова запястья, шелковистая, без обычных для, скажем, людей следов увядания. Голова вампира слегка закружилась.

«Нет. Ты останешься твёрд. Это не для тебя, это для неё!»

Он плотно сжал губы. Быстро, аккуратно провёл ланцетом. Эльф сдерживался, как мог, его лицо лишь едва заметно дрогнуло.

Побежали светлые ярко-алые струйки, что, казалось, лучатся сохранённым в них солнцем.

Гномы надвинулись, и Ан-Авагар спиной почувствовал наведённые в упор огнебросы.

Когда надо, они очень хороши и в ближнем бою.

Гномий огонь – это плохо. Очень плохо.