– Вам нельзя близко к Штуке, – проговорил Консультант, и какая-то даже озабоченность промелькнула в его глухом голосе. – Даже высшим. Сейчас уходи. Это опасно. Ты нужен.

Комиссар не пошевелился. Всякая способность к движению, к слову, даже к мысли оставила его.

– Зачем ты здесь? – спросил Консультант. Теперь озабоченность в интонации его речи переросла в тревогу. – Что тебе здесь по-тре-бо-ва-лось?

Морозная темнота стала оживать.

Захлопали сверху невидимые крылья. Издалека долетел гулкий, какой-то костяной клекот. Лес вокруг военной базы, укрывающей в себе ОСО-один, зашумел, просыпаясь. Затрещали, словно в костре, сухие ветви. Забренчала, загремела, колеблясь сама по себе, сетка ограждений. В свете дальних прожекторов мелькнула разлапистая тень, затем еще одна и еще… Электричество заметно потускнело, один из прожекторов вдруг мигнул и погас. И, словно торжествуя по этому поводу, Сухой лес всколыхнулся многогласым воющим хохотом…

Это пришел час зверья.

– Беги, – выговорил Консультант.

Чужая воля наполнила тело Комиссара. Чужая воля развернула его, толкнула, погнала вперед – прочь от Штуки, кровоточащей вверх, в черное небо, раскаленным красным дымом.

Примерно через полминуты отчаянно матерящийся Спиридон втащил Комиссара в бункер, со звоном захлопнул стальную дверь, тут же залязгал многочисленными запорами.

– С ума сошли, что ли? – завопил Спиридон, отпустив его и воздев над головой кулаки, словно намеревался обрушить их на голову своему шефу. – Кто вас просил-то?

Комиссар несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Поднял руку к макушке… шляпы, конечно, уже не было, но и волосы не стояли торчком, лежали как надо.

– Зачем вам это понадобилось? – все наступал на него Спиридон. – Неужто через мониторы нельзя наблюдать? Зачем вам это понадобилось?!

– Заткнись, – негромко проговорил Комиссар.

И Спиридон неожиданно заткнулся. Вытащил снова свою фляжку, отпил глоток, протянул ее Комиссару. Тот отрицательно мотнул головой.

– И все-таки – зачем? – настойчиво спросил еще раз усач.

– Тебе-то какое дело?

– Значит, есть дело… – буркнул Спиридон, впрочем, отступая.

Комиссар внимательно посмотрел на него:

– То есть?

– А то и есть. Присматривать я за вами приставлен, неясно, что ли, какое дело? Чтоб ничего не случилось такого… непредвиденного…