– Слушаюсь!

Комиссар отвлекся ненадолго, когда Спиридон вложил в его руку стопку с коньяком. А когда снова повернулся к мониторам, картинки на них уже не были статичными. Комиссар застыл с поднесенной ко рту стопкой. Только взгляд его перепрыгивал с экрана на экран.

Зверье слеталось, сползалось, сходилось к Штуке со всех сторон. Сетчатые заборы с колючей проволокой поверху не представляли для них сколько-нибудь серьезной преграды. Вышки с закрытыми бойницами молчали. Неподвижно и безмолвно громоздилась у котлована гигантская фигура Консультанта. Потоки зверья аккуратно огибали пастуха, словно скальный утес. Потоки зверья обрушивались в котлован и почти сразу же выхлестывались обратно, бурлили в противоположном направлении и растворялись в ночной темноте.

Происходящее на экранах мониторов напоминало ожившие полотна Иеронима Босха. От обилия и разнообразия чудовищ даже видавшего виды Комиссара на миг замутило.

Почти каждая из сонма тварей, влекомых Штукой, имела вполне узнаваемые очертания. Почти каждая из тварей являлась уродливой пародией на человека, животного или насекомого. Или объединяла в своем облике черты и первого, и второго, и третьего…

«Все правильно, – мельком подумал Комиссар. – Чтобы передвигаться, нужны ноги, лапы и крылья… Чтобы хватать – когти и щупальца. Чтобы кусать – клыки и клювы. И в нашей реальности есть свои правила, которым они вынуждены подчиняться. Интересно было бы глянуть на истинный облик чужаков… Хотя нет. Совсем не интересно…»

Извивы красного дыма, текущие вверх по металлическим переплетеньям Штуки, стали гуще и ярче. И зазмеились быстрее.

«Они пчелы, – мысленно проговорил Комиссар. – Пчелы, несущие в улей собранный нектар…»

Консультант вдруг пошевелился. Сноровисто вытянув в сторону ручищу, он сграбастал ковылявшую мимо него на паре длинных многосуставчатых лап гадину. И другой рукой принялся деловито обрывать с короткого бочкообразного туловища лоскуты кожи, серой и ломкой, словно древесная кора, обнажая розовую, мерзко пульсирующую плоть.

– А вот и ужин! – ласково пропел где-то позади полковник Коробочка. – Пожалуйте кушать! Я вам на стол сразу все судки поставлю, а вы уж сами выбирайте, чего душе угодно…

Гадина мелко затрясла изогнутым клювом и бессильно обвисла. Консультант, поднеся добычу ко рту, впился в нее губами… Тело твари потемнело и съежилось, мгновенно иссохнув. Пастух отшвырнул высосанные останки в гущу зверья. И тут же выхватил еще одну жертву – беса. Тварь, похожая на изломанную человеческую тень, оказавшись в его руках, сразу потеряла обычную свою скользящую бестелесность, застыла, как мокрая кукла на сильном морозе. Консультант скомкал беса в ладонях и целиком закинул в широко разинутую пасть. И потянулся за очередной добычей, которая, будучи пойманной, с той же безропотной покорностью позволила себя разорвать на куски и сожрать…