– Естественно, знает! Нам это лишь усложняет задачу.

– А где обосновался Савонарола?

– Он правит городом из церкви Святого Марка, почти не покидая монастырских стен. Слава богу, фра Анджелико не дожил до его появления там.

Они спешились, отвели лошадей в конюшню и отправились туда, где Никколо снял жилье для Эцио. Он пояснил, что заведение Паолы закрыто, равно как и все остальные бордели. Плотские утехи, азартные игры, танцы и уличные празднества были строжайше запрещены указами Савонаролы. Однако никому не возбранялось притеснять и даже убивать еретиков.

Дав Аудиторе устроиться и немного отдохнуть, Макиавелли повел его к внушительным строениям монастыря Святого Марка. Оглядев стены, Эцио покачал головой.

– Брать монастырь штурмом опасно, – сказал он. – Особенно когда Яблоко в руках Савонаролы.

– Ты прав, – согласился Макиавелли. – Но разве у нас есть выбор?

– Не считая правителей города, у остальных все еще своя голова на плечах?

– Оптимист, возможно, побился бы об заклад, что да, – сказал Макиавелли.

– Сдается мне, что они следуют за Монахом не по доброй воле, а из страха и по принуждению. Как тебе такая мысль?

– Согласен. Утверждать обратное может лишь сам Савонарола и его приспешники.

– Тогда я предлагаю воспользоваться сложившимся положением. Если мы устраним окружение Савонаролы и поднимем волну недовольства, это отвлечет его внимание, и у нас появится возможность нанести удар.

– Умный ход, – улыбнулся Макиавелли. – Надо будет придумать слово, обозначающее таких людей, как ты. Я переговорю с Ла Вольпе и Паолой. Они по-прежнему в городе, хотя и вынуждены скрываться. Они помогут нам устроить что-то вроде мятежа, а ты тем временем освободишь городские кварталы.

– Значит, договорились, – сказал Эцио.

Макиавелли видел: его друга что-то тревожит. Он повел Аудиторе к часовне, что стояла неподалеку. Они сели на скамейку в крохотном садике.

– Тебя что-то волнует? – спросил Никколо.

– Есть пара вопросов сугубо личного характера.

– Возможно, я смогу на них ответить.

– Что с нашим старым семейным домом? У меня духу не хватает пойти и взглянуть самому.

Макиавелли помрачнел: