Но ведь не только по этой причине Командир рассказывал своей жене о командировках, а стрелки вроде как были водителями-дальнобойщиками… Люди странно относились к работникам Бюро. С брезгливостью какой-то, с отвращением…

Да и сами члены экипажей…

В принципе, никто от них не требовал одобрения обменов. От них требовалось точное и неукоснительное выполнение инструкций. И все. Точное и неукоснительное.

Легче от этого членам экипажей не становилось. Вот не становилось, и всё. Кто-то впадал в депрессию, кто-то начинал спиваться, а несколько человек даже попытались покончить с собой. Некоторые – вполне успешно.

«Понимаешь, Макс, – сказал на прощание Командиру один из стрелков, подавший рапорт об уходе из Бюро, – все это, конечно, правильно. Люди сами решают, отдавать покойника или нет, это их дело, а мы только перевозим. Отвез-выгрузил-свободен. Но ведь я – стрелок, ты помнишь? Мне ведь придется стрелять, если что. В людей, между прочим, не в инопланетян, и не в этих… пассажиров, а в людей, с которыми я, в принципе, согласен. Ты понимаешь меня?»

Командир его понимал. И понимал, что ничего нового в государственной службе тот стрелок не открыл. Точно так же может думать полицейский в шлеме, бронежилете и противогазе, разгоняющий какую-нибудь массовую акцию на улице или защищающий очередного продажного политика, финансового афериста или заворовавшегося президента. Ничего нового. Только вот легче от этого все-таки не становилось.

«Счастье, что Непримиримые пока ограничиваются призывами в Сети и мирными акциями протеста у представительств Бюро. Более-менее мирными. И пока… Черт. Следить нужно за своим языком, – подумал Командир. Хотя, что тут играть с самим собой в прятки? Рано или поздно кто-то из борцов за человеческое достоинство… за достоинство человечества, возьмет да и выстрелит в проезжающую спецмашину. Машины, конечно, замаскированы под обычные грузовики, маршруты засекречены, точки перехода постоянно меняются, но ведь нет ничего тайного, что не стало бы явным».

– Все, Командир, вышли из города, – сказал водитель.

Командир и сам видел на карте, что они проскочили объездную трасу, но водитель всегда сообщал о преодолении очередного этапа. Информация о маршруте выдавалась на экран его монитора порциями, до следующей точки коррекции оставалось два с половиной километра.

Командир набрал очередной код из списка, карта на мониторе мигнула, и полоска маршрута протянулась дальше, еще на десять километров. «В общем, неплохо, – прикинул Командир. Места не глухие, но и не перенасыщенные движением. Проселки вдали от трасс. Кататься да наслаждаться, чего еще нужно? Время идет, денежки капают, лично ты ни за что не отвечаешь, кроме как за доставку – чисто экспедитор с жалованьем генерального директора.