Не дождавшись ответа, он признал:

— В чем-то ты прав, Диего. Он, конечно, абсолютно не такой, как я, а я — ни в коем случае не такой, как он! Но чужак, безусловно, тоже не совсем обычный человек. Однако ты сам прекрасно знаешь, я никогда не причиню вреда кому бы то ни было на Лос-Сапатос, а о его коварстве можно только догадываться. Я поддерживаю порядок на острове, а в его сути — нарушение любого порядка. Для него ваша боль и ссоры так же приятны, как мне — ваше благополучие. Поэтому не слушай его речей! Он может начать искушать тебя, словно дьявол, сулить несметные богатства и все радости земные — не верь! А я постараюсь поскорее решить, как нам от него избавиться.

Я счел, что благоразумнее будет не продолжать расспросы, поэтому снова закивал головой. Пристли вдруг с подозрением прищурился.

— Тебе ведь хорошо на нашем острове, Диего?

Странный вопрос. Конечно же, мне было хорошо. А как иначе?

* * *

Минут через пятнадцать я уже возвращался обратно в полицейский участок. В одной руке я нес ведро питьевой воды, в другой — сумку с едой и рубашкой Канадца. Мясо мне дала мама, пироги — тетушка Рэтклифф, а тушеные бобы — Донни Карлсдейл. Чего скрывать — я весьма гордился возложенной на меня миссией. После слов Аарона Пристли о коварстве незнакомца поручение казалось еще более опасным и ответственным.

Тем не менее я пару раз с завистью обернулся в сторону пляжа, где Артур Хоук как раз исследовал необычный грузовик, на котором прибыл чужак. Мне показалось забавным, как я сформулировал последнюю фразу — прибыл! Да уж, прибыл на грузовике, перелетев через океан! Я засмеялся и оттого вошел в участок с улыбкой до ушей.

И едва не выронил ведро.

Пленник стоял вплотную к решетке камеры, взявшись за толстые прутья обеими руками, а сама решетка при этом сияла, словно кончик паяльника в мастерской! При моем появлении Гюнтер-Кай сделал шаг назад. Прутья тут же перестали выглядеть раскаленными добела. Чужак выглядел смущенным ровно секунду, потом с усмешкой обратился ко мне:

— А силен ваш старикашка! Уж никак не ниже четвертого уровня, а?

Про уровни я ничего не понял, к тому же помнил наказ Пристли не болтать без повода. Поэтому я, опасливо косясь на пленника, поставил рядом с решеткой ведро и сумку и быстренько отошел к столу.

— Он не старикашка! — проговорил я оттуда. — Его зовут мистер Аарон Пристли.

— Ага, хорошо, пусть так, — откликнулся Гюнтер-Кай. — А как вообще называется это место?

— Это место, — с улыбкой превосходства заявил я, — называется полицейским участком!

— Участок тут, положим, не настоящий, — хмыкнув, сказал чужак. — В настоящем за столами должны сидеть полисмены, должны работать компьютеры и звонить телефоны. А у вас здесь… фикция, а не участок. Роль шерифа, надо полагать, взвалил на себя дядюшка Элвис?