Артур Хоук, сын рыбака Хоука по прозвищу Рыба-пила, был прекрасным механиком. Только благодаря его золотым рукам (так говорили взрослые) драндулеты все еще бегали по нашим улочкам. Понятное дело, уж если кому и поручать «разобраться» с грузовиком, так только ему. Но мне не хотелось никуда бежать, мне хотелось идти через весь город и наблюдать за незнакомцем, и чтобы все жители видели, что я иду рядом с мистером Аароном. Дело даже не в том, что мне нравилось конвоировать чужака, — дело в тех обстоятельствах, в которых мы оказались вместе с Пристли. Ведь только мы вдвоем с ним выбежали навстречу торнадо! Только мы не побоялись! Правда, картину портила мама, которая невесть зачем примчалась на пляж, а теперь еще и шла в ногу со мной. Будто у нее других забот мало!

А незнакомец… ну да, мне было интересно на него пялиться, и я совершенно этого не стеснялся. Разумеется, я знал, что где-то за океаном есть и другие острова. А старик Карлсдейл утверждал, что помимо островов существует Большая земля, настолько огромная, что даже если подняться на самую высокую гору — океана не будет ни слышно, ни видно. Последний факт казался мне сомнительным, однако я вынужден был принять его на веру.

А раз есть другие острова — должны быть и другие люди. Мистер Пристли приносил мне учебники и книги. Ведь кто-то их сочинял? Кто-то придумывал разные интересные истории и скучные задачки по арифметике? Когда я был совсем маленьким, я время от времени спрашивал про героев какого-нибудь из понравившихся рассказов: «А они тоже жили на Лос-Сапатос? А они сюда еще вернутся?» Ну, тогда у меня в голове не укладывалось, что на свете может существовать кто-то, кто никак не связан с Городком-на-Башмаках. Потом уложилось. Я свыкся с тем, что никого из этих героев мне никогда в жизни не повстречать. Ни тех, кто написал книжки, ни тех, про кого там написано. А тут вдруг — чужак! С другого острова! А возможно, и с самой Большой земли! Ну и как же мне было не пялиться? И вдруг такое несвоевременное поручение.

— Сэр, — ответил я рассудительно, — я думаю, мистер Карлсдейл со вчерашнего вечера не ослеп, а значит, прекрасно видел, что произошло. Поэтому он и сам мог бы догадаться поднять свою худую задницу… Ай!

Матушка вновь отвесила мне подзатыльник, а мистер Аарон рассеянно заметил:

— Мария, твой сын начал сквернословить. Похоже, общение с Хоуком-старшим не идет ему на пользу. Диего, я потом придумаю, как тебя наказать.

Ничего себе! Что-то я ни разу не видывал, чтобы он кого-нибудь наказал за слово «задница»! Хоук-Рыба-пила и похлеще выражался — и ничего! А совсем недавно и сам мистер Пристли поминал дьявола. Обиженный, я решил, что теперь и вовсе не пойду никого звать.