Снаружи была осень. Реку сковывал тонкий ледок, дул пронизывающий порывистый ветер, несущий снежную крупку. Деревянный голем рухнул и рассыпался в труху у ее ног, в трухе забелели тонкие косточки.

Герда подумала, что надо было снять с ног старой ведьмы туфли, они пришлись бы ей впору. Но возвращаться не хватило духу.

И она пошла по закаменевшей предзимней земле босиком.

* * *

— Папа, — спросила Надя. — А вот колдунья в волшебном садике, она Светлая?

— Нет, — сказал я.

— Но она ведь не злая.

— Ну… по-всякому бывает, — я уклонился от прямого ответа. — Сейчас не злая, раньше злая. С Гердой добрая, с другими девочками… не очень. Она не Светлая.

— А как понять, Светлая или нет? Если без ауры!

— Если решает за тебя, то не Светлая, — сказал я. — Даже если желает тебе блага.

— Но вы с мамой тоже решаете за меня и говорите «мы тебе добра желаем».

— Мы родители.