Мое предназначение, которому я следовал столько столетий, дает сбой перед лицом последней, конечной истины. Мое существование вот-вот прервется, и ничто не в силах этому помешать. Ни начавшаяся война с хаотами, ни грядущая война с виталами и кинетами не могут по значимости сравниться с последними словами, которые мне доведется сказать.

— Ты не боишься смерти, Диаманта?

— Боюсь. А ты?

— Мне недоступны эмоции несовершенных. Но мне хочется заблокировать мысль о том, что сейчас произойдет.

На лице шпионки появляется улыбка.

— Как говорят виталы, не спеши себя хоронить, Тета.

Пол под нашими ногами встает на дыбы, защитное поле гаснет. Мы летим вниз, в огненное жерло реактора. Диаманта распахивает крылья, ставшие ослепительно белыми, протягивает ко мне руки. Мы сближаемся в полете, ее пальцы обхватывают мои запястья. Крылья вспыхивают перед тем, как обнять, окутать меня, прижать к Диаманте.

Мы падаем вместе в безбрежный белый океан света.

3

3

Для хаота смерть означает слияние с Хаосом Предначальным. Хаос в пламени и блеске порождает миры. Отважный воин станет прекрасным огненным миром, полным грохота битв и пения победных горнов. Трус будет прозябать в обличье стылой пустоши под мертвыми небесами.

Для витала, да низойдет коррозия на его род, смерть — это очередной виток в бесконечном Цикле Жизни. Виталы предают мертвых земле, а те возвращаются в виде тянущихся к солнцу ростков. Простые живущие становятся деревьями и цветами. Достойные — животными и птицами. Достойнейшие среди достойных возрождаются венцом Творения — виталами.

Умирающие кинеты уходят в Эйдос — пространство идеальных образов. Эйдос существует по ту сторону эфира, и колебания, исходящие оттуда, порождают материальный мир, семь высших и сорок девять низших каст, Империю Прогресса и коварную Диамату. Если ты верно служил Прогрессу при жизни, созданный тобой образ воплотит кинета более высокой касты.

А как умираем мы, синтеты?

Когда мы оказываемся непригодны к исполнению главного предназначения — мы умираем.

Когда стоимость ремонта изношенных частей оказывается выше, чем стоимость полной замены на новый образец, — мы умираем.

Наши тела отправляются на демонтаж. Годные к повторному использованию узлы оказываются на складе. Память попадает в Единое Хранилище Синтеза, где на ее основе готовятся обновления логики для действующих синтетов.

Среди устаревших серий бытуют атавистические поверья. Одно из них гласит, что, если иметь безупречный служебный реестр, блоки твоего тела могут найти повторное применение при сборке синтета высшей степени Совершенства. Корректоры борются с подобными измышлениями, подобающими кинетам или виталам, но никак не детям Синтеза.