Все, как предсказывал Селим, а вначале Варя решила, что у него истерика, приступ паранойи, что-то не заладилось в мастерской или выгоняют из музея. Варя знала Селима двенадцать лет и знала о нем все, как и он о ней, хотя они не разу не виделись в реальной жизни. Делили на двоих разницу во времени, радости и успехи, утешали друг друга в беде, по сто раз обсуждали любимые вещи — поэтому Варя поспешила взять отпуск и отправилась в Барселону.

Та самая Барселона, о которой пели два неповторимых голоса — давным-давно, еще до ее рождения…

В Барселону Варя прибыла через две недели — вместо двух дней — без денег и без надежды вернуться обратно.

А Селим уже уехал в Кадис — всего лишь день на скоростном поезде. Или долго-долго-неизвестно-сколько под парусами или на веслах, мимо опустевших берегов, скрытых дымом, по безупречно чистому морю, где не встретить ни одной пластиковой бутылки, ни одного нефтяного пятнышка, только чайки, рыба и лодочки рыбаков.

Рядом был Трой — и казалось, он всегда был рядом.

Это наркотики, да? — спросила она его, когда они сошли на берег, чтобы пересесть на другое судно. — Он заплатил тебе наркотиками?

Потише, — он приложил палец к ее губам. — Какая тебе разница? Это так важно? Или боишься, что нас посадят в тюрьму?

Варя присела на мачту разобранной яхты, останки которой валялись на пристани. Нужный корабль должен был прийти только к вечеру, но им отсоветовали идти в поселок — люди оттуда давно не выходили в море, а что там — болезни или бандиты — уже не суть важно.

Море билось о бетонный причал, в полупрозрачном тумане метались чайки. Трой прилег рядом с Варей, положил голову ей на колени и закрыл глаза.

Еще один герой, еще одно бессмысленное преступление… — тихонько пропела Варя. — А ты был в тюрьме? — спросила она, водя пальчиком по его губам.

Щекотно! — Он недовольно дернул головой.

Прости, — она просунула руку в вырез рубашки. — А так лучше?

Да-а-а… — он расплылся в довольной улыбке.

Ты так ловко уходишь от ответа, — пожаловалась она.

А ты такая упрямая, — парировал он и осекся.

Варя почувствовала, как напряглись его мышцы, отпрянула, чтобы он смог сесть.

Их окружила группа подростков — все какие-то избитые и помятые, в грязной засаленной одежде, но с неестественно блестящими звериными глазами.

Кого ждем? — спросил юноша лет восемнадцати, с ожогами на лице и груди.

«Фараона», — процедил Трой.

До Кадиса, значит, собрались, — подытожил старший.