За воротами уже совсем не так, как было, когда Юсуп приходил сюда в облике сэра Дуллитла. Упыри повсюду. Людей больше нет. Или почти нет. А те, кто есть, уже неживые. Покусанных до смерти упыри побросали прямо на земле, в грязи. Тех, кого хотели оставить, складывали на телеги, укрытые брезентом. Растерзанные тушки кур, петухов и индюшек радостно швыряли по воздуху, ловили и с плотоядным урчанием пожирали. Вокруг творился ад.

Юсуп почувствовал, как к горлу подступает горький комок, нос заложило от резких запахов, и он поспешил задержать дыхание.

А Ефан-упырь уже толкал в спину и кричал:

— Пошевеливайся же, ну, давай быстрей!

Ко дворцу подошли они втроем. Оглянувшись, Юсуп разглядел невдалеке поднимающееся зарево от какого-то горящего здания. У Дементия начала трястись челюсть, и он весь посинел.

— Нечего пялиться, все равно ничего больше не увидите, проходите-ка внутрь! — заорал Ефан и грубо пнул Дементия ногой в колено. Дементий-то боли не почувствовал, но перепугался еще больше.

Они зашли в холл, внутри которого в беспорядке метались опьяненные свободой упыри, и поднялись на второй этаж.

Там их уже ждали.

* * *

Юсуп вдруг понял, что его головная боль, комок в горле и противные запахи в носу — это ничто по сравнению с тем, что он испытал, увидев Упыря!

Ведь это и был Упырь! И это была не Аиша.

— Леди…

— Да, это я, — Упырь сидел за столиком, около красноглазого и худого Гиберта и, чуть улыбаясь, созерцал Юсупа переливающимися всеми цветами радуги глазами. В полумраке комнаты эти глаза светились так ярко, что от них впору было ослепнуть…

— … Коновалова, но… — закончил пораженный Юсуп, — как… что происходит вообще?

Только сейчас он заметил, что комната эта — спальня. На краю широкой кровати сидят Ильнур с Алаидой, связанные по рукам и ногам. Фиида — чуть дальше, и голова ее, зажатая между колен, направлена в его сторону. Упыри здесь — не опьяненные кровью, а самые настоящие воины; стоят в стойках, не сводя с пленников глаз. И еще один человек сидит на кровати. Это обычный человек. Он напуган, да так сильно, что его лицо побелело, рот открылся, а глаза выкатились и не моргают. Он смотрит на леди Коновалову.

— Что происходит? — повторил Юсуп. От него не ускользнуло то обстоятельство, что Ильнур чуть заметно улыбается в бороду. Совсем старого повело?!

Ефан подтолкнул обоих пленников к кровати. Они уселись около Алаиды и Ильнура. Старик бодро подмигнул и шепнул одними губами — не бойся, дескать, выкрутимся.

Коновалова поднялась со своего места. Всплыла грациозно, повиснув чуть над полом, касаясь его лишь кончиками белоснежных, без единой капельки крови, пальцев. Подплыла чуть ближе и зависла над ними, разглядывая каждого поочередно. Силуэт ее колыхался в такт огонькам свечей.