Засмотрелась я на рекламу. Там на десятой минуте Алексей Михайлович появляется. Серьезный, красивый, в белом халате. И без маски! Хорошо получился.

Я уже знала, что он не киборг. Катя просветила, после «отмены вскрытия». Вы, говорит, Татьяна Даниловна, попробуйте титановым прутом доску хорошую перешибить! Не получится у вас. Доске ничего не будет, а прут вам в лоб отскочит. В некоторых случаях крепкая мужская рука куда эффективнее стали! И так улыбнулась хитренько, с юморком, что я даже не рискнула представить себе эти случаи. Уже сколько здесь лежу, а все никак не привыкну к медицинскому юмору. Про «наниты» Катя тоже все объяснила:

– Первая группа, здоровый образ жизни, железобетонная уверенность в правильности поступка, прочие фишки от Лебедева… Тут без вариантов. Смело можно переливать!

Самый обычный живой человек! И в кадре хорошо смотрится. С экрана прямо на меня глядит.

Залюбовалась я. Забылась. Аня подловила:

– Красивый, да?

– Угу.

– Десять пулевых ранений, множество осколочных, все руки-ноги перебиты, лицо дважды миной разорвано, и ничего: даже следа не осталось! С вами тоже все будет хорошо. Уже хорошо. Давайте кашку поедим. Семгу опять не разрешили.

Удобно быть немощной, когда вокруг тебя добрые, заботливые люди. И с ложечки покормят, и памперс поменяют, и обмоют, и массажик сделают, и словом утешат. Как дальше сложится, я думать боюсь. Зачем себя пугать и расстраивать, если сейчас все хорошо? Голова работает и шевелится, язык ворочается, ресницами хлопаю. Что еще нужно?

На днях Лебедев обещал «включить» мне тело. Говорит, боли не будет. Не должно быть. Но честно предупредил, что ремнями накрепко привяжут к койке: во избежание «непредумышленного самовредительства». «Освобождать» будут только для массажа и гигиенических процедур. Вот и думай: радоваться или плакать.

Вчера после осмотра он спросил:

– Кстати, вам телевизор не мешает?

– Нет, что вы! А! Телевизор? Да, я все никак не пойму… Вам же не нужна реклама!

– Верно.

– Зачем же тогда?

– Так получилось. Это для внутреннего пользования. Народу нравится.

– Что-то я сути не улавливаю.