– Что-то помню. Сразу после возвращения – помнил больше. Но и тогда это была не совсем память, а… Сам узнаешь. Скоро.

Да уж. Возвращение – оно всегда как бы почти сразу после ухода…

– И что же мне делать, старик? Что ты делал в свой последний день, что твои старшие друзья делали? Это-то в памяти осталось?

Снова вопрос из числа полузапретных. Но какие уж запреты, когда мы стоим друг напротив друга, словно и впрямь готовые к бою, хотя уже выяснили: незачем нам вступать в бой.

– Вот тут, мальчик, ты прав, – старик опустил взгляд на счетную таблицу, немного подумал и стер ее ребром стопы. Ну, понятно: ночью, по всему судя, дождь пойдет, а сегодня все равно уже никто на занятия не явится. – А мы не правы. Уж прости: я только сейчас и понял, что ваше поколение выросло с таким большим отрывом от предыдущего… для нас-то он невелик: несколько лет туда-сюда, поди их заметь…

– Надо было заметить.

– Надо. Ты, когда вернешься, следи за таким. Как уходили старшие из нас, я запомнил хорошо: между нашими поколениями был разрыв всего год. Двое юношей ощутили приближение срока одновременно, одного из них ты знаешь.

– Потерявший Пятую Часть?!

– Он. Тогда, конечно, носил другое имя. И вот они, не упуская один другого из виду, сходили в дальние заросли за ветвями шиполиста – и дотемна, а потом до утра, оплетали им внешнюю ограду. От себя самих. Несколько раз отправлялись за новыми охапками, видно было, что все тяжелее им дается работа… мы не дыша следили за ними, не смея сунуться наружу… Тени уже протянулись на четверть полудня, когда они ушли в последний раз. И не вернулись.

– Совсем? – глупо спросил я.

– В тот день – да. А через годы – кто же узнает… Я, уходя, одного желал: чтобы ни разу не вернуться к своему поселку до того, как снова стану собой. И тебе того же желаю.

Мы помолчали.

– Но это был подвиг, на который можно решиться только вдвоем… – задумчиво произнес Беспалый. – Поддерживая друг друга и прослеживая друг за другом. А я, как и ты, уходил один. Помню, пушистиков покормил напоследок…

Мы в детстве кормили любимцев как раз после занятий на учебной площадке, не этой самой, ближе к морю, но точно такой же. А корзины с кормом оставляли… ну вот где нынешний молодняк их и оставил, пустившись наутек от страшного меня.

Сделал шаг к ним – и вдруг остановился, кое о чем подумав.

– Будь спокоен, – Беспалый и сейчас просчитал меня, как только что стертую таблицу. – Там не мясная нарезка сейчас, а фруктовая.

– Во всех трех?

– В двух. В третьем рачки с жучками. Совсем забыл, чем пушистики питаются?