«Уводи…» – обрушивается волна на детский пляж.

* * *

Солнце бьет через лиственную кровлю. Нет – сквозь кустарник.

Спутанные ветви над головой. Остывший песок под боком.

Я проснулся. Это я, а не перевертыш. Он будет дремать, наверно, до самого вечера, но – прав Беспалый! – надежней увести его прямо сейчас.

Выбираюсь из зарослей, куда, оказывается, забился на ночь. Где это я? Ага, понятно: вон к небу тянется краснокорая громада Двуглавого Гиганта, а раз уж мне сейчас видна только одна его верхушка, так это потому, что… и вправду далеко забрался, на самую окраину. В общем, лучше мне перевертыша через рощевые ворота гнать.

Все просто, не о чем жалеть и незачем терять время. Страха нет, горечи тоже. Даже любопытство: что там будет потом?

О, меня все-таки заметили. Бегут – не прочь, а сюда. Это вы зря, сверстники и младшие: нас сейчас двое. И того, кому я веду, совсем не до вас.

– Прочь! – издали кричит Светлая. И замахивается многожалым копьем. Я оглядываюсь, но за моей спиной никого.

– Уходи! – кричит Коротышка. У него в руках тоже копье с разветвленным наконечником. Размахивает им скорее испуганно, чем грозно, стремится теснить меня – и не видит, что я ухожу сам.

Вот оно что…

Набегают остальные. Четверо, шестеро – перестаю считать. И узнавать многих перестаю: вон Правопятнистый – видно плечо из-за щита, а так-то почти у всех щиты, сплетенные из колючих веток, большие, закрывающие от ног до головы, некоторые даже вдвоем приходится тащить.

– Вас старики послали? – спрашиваю, обращаясь исключительно к Светлой.

– Старики ни о чем знать не должны. А ты уже не разговариваешь, – совсем непоследовательно объясняет она. И снова тычет в мою сторону копьем: – Уходи, перевертыш!

Перевертыши действительно не разговаривают. Это она права.

– Прочь! Уходи! – подтверждает кто-то между Правопятнистым и Светлой.

– Прочь! – двуголосо кричат Одинаковые, слитным движением поднимают руки из-за общего щита – и два дротика ударяют в песок недалеко от меня. Один из этих дротиков вонзается и остается торчать, второй падает плашмя, как палка. Что ж, по крайней мере ясно, какой из Одинаковых вчера вправляли локоть: той, что за щитом слева.

Зачем это мне? Такое перевертышу бы надо, а я ведь не собираюсь с ними сражаться, искать слабые места в их обороне. Хочу одного: уйти!

– Прочь-прочь-прочь! Пошел! Уходи!

Еще несколько дротиков летят уже не в землю у моих ног, а именно в меня. От трех я уклоняюсь, четвертый отбиваю лапой… рукой, пятый ударяет меня в бок. Больно.