– Гулять.

– Тоже дело. На то и каникулы. Рыбок-то покормил?

Витька, натягивающий кеды, ухитрился изобразить при помощи мимики, жестов и невнятных звуков ответ, который при желании можно было понять и как утверждение, и как отрицание.

В этот момент зазвонил телефон.

– Вить, тебя! – крикнула мама.

Звонил Шурик.

– Привет! Ну, как?

– Без шансов, – тяжело вздохнул Витька. – У матери аллергия сильная. На шерсть…

– У-у… – Шурик загрустил. – А ты чего, не знал раньше?

– Да знал… – Витька поморщился, как от зубной боли. – Просто думал… в общем, не важно.

– Понятно… Слушай, ты не забыл – мы завтра в кино. На нового «Железного человека». Янка идет, Лелька, Пашка Филиппов, еще, может, кто подтянется. Встречаемся в три у школы.

– Ага, помню. Да. Увидимся. Пока.

Положив трубку, Витька позвал:

– Мам?

– А? – откликнулась та, увлеченно поливающая из маленькой оранжевой лейки многочисленные кухонные цветы.

– Я в кино завтра с ребятами, ладно? Вы обещали.

– Ну, если обещали… – протянула Марина Ивановна, оценивающе глядя на пожелтевший листок фиалки и, видимо, размышляя: оторвать его или пусть дальше растет?

– А денег на билет?

– Сейчас, что ли?

– Ну а чего тянуть-то? Вдруг завтра заняты будете, то-се…