Тем временем передовой отряд диверсантов, вдоволь наглотавшись теплой и соленой воды, наконец, по истечении добрых двух часов купания достиг обрывистого и скалистого берега материка.

Больше половины воинов со страхом взирали на острые каменные выступы, о которых с грохотом билась волна. Только Змей не испытывал ни тени сомнения. Что для опытного альпиниста взобраться почти по отвесной скале без страховки…

— Подплывите ближе! — Скомандовал он двум своим самым рослым бойцам. Затем оттолкнувшись от их рук, как от палубы, Змей взмыл птицей ввысь и уцепился пальцами за край уступа. Несколько мгновений он висел на вытянутых руках. Раскачиваясь и мысленно группируясь перед броском вверх, он слышал, как ругались наемники окунувшиеся от мощного рывка Змея с головой в соленую воду. Стоило ему пошевельнуться, и он бы сорвался вниз. Но не зря Евлампий Де'Гонкур считался прирожденным диверсантом. На гладкой поверхности утеса он нащупал трещину шириной не больше ширины лезвия своего меча.

С величайшими предосторожностями продолжая удерживать хрупкое равновесие одной рукой, другой свободной по очереди достал из-за пояса два железных крюка, небольшой топорик и вбил сперва один, затем другой крюк. Спустя четверть минуты Змей стоял на скользком карнизе. На высоте около метра он забил в поверхность утеса еще один крюк, завязал на нем выбленочный узел, поднял на уступ бухту троса и лишь после этого оглянулся и посмотрел вниз. Каждые семь-восемь секунд очередная волна с шумом билась об утес.

— Живей! — Крикнул Змей. — Хватайтесь за трос!

Двое наемников их звали Кайс и Андре полезли по веревке первыми, следом за ним начали пристраиваться и остальные. Со стороны это выглядело забавно. Их ноги болтались в воздухе. И непривычные к таким трюкам воины, срывались, и с крепкими отборными ругательствами, ныряли в осточертевшие волны.

Длина карниза не превышала размах рук. Хуже того, в том месте, где Змей вбил первые крюки, уступ, и без того предательски скользкий, имел наклон. Прижавшись спиной к скале, чтобы не потерять равновесие, Кайс и Андре вынуждены были упираться каблуками сапог в карниз. Но затем Змей вбил в полуметре от карниза, на расстоянии трех метров друг от друга еще два крюка и связал их веревкой, за которую можно было теперь держаться.

Тяжело прижавшись к мокрой от соленых брызг скале, Змей окинул взглядом наемников, которые ошалев от осознания, что им удалось совершить, решительно не замечали ни брызг волн, взлетающих ввысь, ни пронизывающего ветра, что вымораживал их после теплых волн Дольского залива.