Тота разрезала провинцию на две неравные части. Меньшая, что южнее, контролировалась мятежниками, северную держала армия Директории.

Но так было не всегда. В те времена, когда Дюкус первый раз принял командование, вояки Валатуя, одерживая победу за победой, добрались до правого берега, устроив там знатную панику. Так уж вышло, что северная часть провинции была куда зажиточнее, и тамошние толстосумы не все приветствовали восстание, а уж о колониальной администрации и говорить нечего. Вот и пришлось им спешно мчаться к ближайшим портам и слезно проситься на пароходы, пусть даже они не пассажирские, а подпорченную селедку перевозят. Но появился Грул, кого надо повесил, других построил в три шеренги, так что лихим вакейро пришлось отступить с немалыми потерями, от которых они не оправились до сих пор.

Чем больше я узнаю об истории восстания, тем меньше понимаю, почему Грула не казнили самым страшным способом. Видимо, у Валатуя все так плохо, что он готов на любых союзников. Война забуксовала, вакейро сидят на левом берегу, солдаты Директории на правом. Войска охраняют лишь места, пригодные для массовой высадки, на остальных участках реки можно переправляться без лишних свидетелей, чему доказательство моя недавняя эпопея с похищением.

Есть и другое объяснение удачливости Грула. Силы, которые поддерживали Валатуя, решили разделаться с опасным противником, мешающим прибрать к рукам сидерит. Вместо пули применили интригу, и прославленный генерал превратился в бесправного заключенного. Дюкуса использовали как слепую пешку. Ну а потом, когда нарисовалась возможность превратить врага в союзника, ее не стали упускать.

Как-то очень уж изощренно, здесь принято работать гораздо проще, но, тем не менее, такая версия имеет право на жизнь.

Или Дюкус припомнил все старые обиды и сильно возбудился, или из метрополии пришел категорический приказ, но он все же решился на активные действия. Его основные силы вышли к Тоте, причем берега на выбранном участке очень удобные для десантной операции, а сама местность обжитая, без гиблых болот и непроходимых зарослей. Река пересекала гряду невысоких холмов, кручи сдавливали ее с обеих сторон, блуждающие русла сливались, сообща продавливаясь через преграду, чтобы затем, уже ниже, вновь разбежаться по сторонам. Острова меж ними давно освоены фермерами, на влажной почве хорошо рос сахарный тростник.

Глубины почти везде незначительные, во многих местах протоки можно переходить вброд. Армия Дюкуса неспешно форсировала один речной рукав за другим, занимая острова. Вакейро никак этому не препятствовали по причине того, что легкая конница восставших не могла эффективно действовать в густых зарослях сахарного тростника, да и топких участков, опасных для лошадиных копыт, там тоже хватало. Не дикие болота, но тоже неприятно. Поэтому Валатуй терпеливо ждал на своем берегу, когда же противник выберется из водного царства на открытую местность, удобную для кавалерийских наскоков.