Я не ошибся в своих ожиданиях.

— Эти рожденные в седле лысые обезьяны решили мне припомнить былое. Дескать, именно из-за меня они остались без артиллерии. С одной стороны, эти уроды как бы и правы, потому как я, когда их гонял, отбил немало полезного добра. Но если глянуть с другой стороны, изначально пушки были только у Дюкуса, просто этот тупой дегенерат их растерял, так что я просто вернул утерянное имущество. Но знал бы, что так в итоге выйдет, ни за что бы… Леон, дай-ка взгляну в твой бинокль. Ух ты! Ну и видимость! Леон, да у меня куда хуже, муть одна! Ты где его раздобыл?!

— Поверите, если скажу, что купил на честно заработанные деньги?

— Конечно, не поверю, у тебя самый лживый язык во всей провинции. Вот что, бери мой взамен, твой я забираю, мне нужнее.

— Да вы просто грабитель.

— Не обеднеешь. Ты только посмотри, что эти свиньи делают. Тащат тяжелые мортиры прямо по дну. Они что, здешних рек никогда не видели? Хотя чего это я… Видели, конечно, просто Дюкус небось визжит недорезанным поросенком, требуя немедленно доставить артиллерию на передний край, чтобы обстрелять наш наблюдательный пункт. Думаю, меня узнали уже, у извращенца так и свербит прямо сейчас отомстить за повешенных смазливых мальчиков. Нет, ну ты глянь на них! Что вытворяют! Безмозглые ишаки, здесь фашинами не обойтись, нормальную переправу стелить надо или понтоны сбивать!

Здешние реки я видел, и хоть не могу похвастаться тесным с ними знакомством, прекрасно знаю, каковы они. Если течение ленивое или его почти нет (а другого я пока не наблюдал), то берега топкие, дно тоже не подарок. Ила там столько, что можно уйти в него как в болотную трясину, и найдут тебя очень не скоро в ходе археологических раскопок. Без груза перебраться с берега на берег — уже целое приключение.

А солдатам приказали не просто пешком перебираться, а и тащить четыре пушки с короткими и непомерно толстыми стволами. Как их назвал генерал — мортиры. Не знаю, сколько в них веса, но людей вокруг копошилось, как насекомых в потревоженном муравейнике. Тянут за канаты, толкают, связки жердей под колеса подкладывают. Грул, негодяй, подменил мой отличный бронзовый бинокль на какую-то каракатицу с небрежно отшлифованными линзами, так что детали разглядеть трудно. Но и без них понятно — пушки вот-вот засядут окончательно, если это уже не случилось.

Впрочем, не вся артиллерия попала в беду. Легкие орудия разгружались с плотов, для этого на топких берегах устроили настилы. Пушки потяжелее эти плавсредства выдержать не могли, делать новые, основательные, Дюкусу было некогда, вот и надрывается солдатня.