Вмешался генерал:

— Ничего он не подслушивал. А если и делал это, то не известным никому способом. У Леона есть голова, он видит то, что другие не замечают, и умеет делать далеко идущие выводы.

— Вот как? Что ж… весьма полезное качество. Но одновременно опасное. Опасное для обладателя. Иные вещи лучше не знать, гораздо дольше проживешь. Грул, я хочу, чтобы ваш Леон ворвался на остров вместе с моими людьми. Мне понравилась та история с пулеметом, ему я доверяю куда больше, чем вечно трясущемуся Мюльсу. Да и не прочь поглядеть, так ли он хорош.

Генерал, который не далее как вчера угрожал устроить зверскую кастрацию, отягощенную каннибализмом, в том случае, если я влезу в схватку, кивнул как ни в чем ни бывало:

— Дельная мысль, Леон и правда неплохо обращался с пулеметом, пусть будет при Мюльсе, тот трусоват и ненадежен, давно пора подыскать ему замену.

Вот же предатель!..

Глава 26

Глава 26

Над островом взметнулся очередной столб дыма, с нарастающим шелестом начал приближаться снаряд. Летел он медленно, плюс ракурс у меня удачный, ведь стою среди тех «счастливчиков», которым предназначен этот смертоносный гостинец. В общем, могу наблюдать во всей красе, как он приближается, неотвратимо увеличиваясь в размерах.

Недолет, зарылся в землю метрах в пятидесяти от передовых, самых нетерпеливых вакейро, которые гарцуют перед выходящими из-за укрытия холма отрядами. У кого-то от испуга понесла лошадь, но вроде бы обошлось без ранений. И это хорошо, потому что минуту назад такой же снаряд разорвался куда ближе, и теперь, если чуть скосить взгляд, можно разглядеть переднюю половину конской туши, а от всего остального почти ничего не осталось.

В том числе и от седока.

Мюльс побледнел и, чуть приподнявшись, попросил:

— Леон, прошу вас — если в меня попадет такая штука, соберите, что сможете найти, и предайте огню. У нас в роду принята кремация.

— Обещаю, — «утешил» я механика.

Тот снова вжался в днище телеги, а я начал успокаивать лошадь, слишком уж она волновалась от непрерывных разрывов.

Очередной снаряд врезался в землю шагах в тридцати правее, подпрыгнул лягушкой, оторвал руку попавшемуся на пути всаднику, вновь упал, вновь подпрыгнул, после чего покатился, так и не разорвавшись. Обычное дело, как я понял, надежность у этих фугасов небольшая.

Артиллерия лупила неспешно, но и мы собирались с плачевной оперативностью. Организованное за холмом построение было нарушено парой самых диких отрядов — не на шутку возбудившиеся всадники пронеслись через толпу, устроив сумятицу. Дальше хуже, мы с Мюльсом и две повозки с патронами должны были двигаться в последних рядах, но, выбравшись к спуску, оказались чуть ли не первыми.