И вот этот миг настал. Ну или почти настал — Дюкус высадился на последний остров. Далее оставался неширокий мелководный рукав, за которым берег мятежников. И мы не должны позволить правительственным войскам его занять.

Говоря «мы», я вовсе не подразумеваю, что и я в том числе. На мой вопрос, не стоит ли мне раздобыть саблю, чтобы рубить подлых врагов с седла, Грул ответил в духе «увижу тебя в бою, оторву яйца, заставлю съесть и сказать, что было очень вкусно». После такого предупреждения я решил, что вмешиваться в битву мне не стоит. Да и не хотелось, если честно, не такой уж я бессмертный демон, чтобы добровольно под пули соваться. К тому же местная война меня никаким боком не касается.

Временный лагерь устроили за пологим холмом, а на его вершине Валатуй разместил командный пункт. Оттуда склон неспешно спускался к реке, которая протекала милях в полутора. За рукавом шириной метров в сто ивовым листом, болтающимся на ленивом течении, тянулся длинный остров. Издали казалось, что он весь покрыт прямоугольниками кукурузных полей, но на деле там не было ничего, кроме сахарного тростника. Густые заросли тропической растительности давно предали топору и огню, засеяв каждый клочок земли. Даже для жилья батраков не осталось места, их крошечный поселок располагался в воде, простенькие хижины стояли на сваях.

Сейчас там ни одного батрака не осталось. Солдаты Дюкуса косили тростник, расчищая площадки под артиллерийские позиции, у дальнего берега в два ряда стояли палатки. Там размещалась далеко не вся армия, только авангард, но беглого взгляда хватало, чтобы понять: врагов уже немало. С учетом знаний того, что это лишь передовые части, возникали здравые сомнения в успешности открытого столкновения. Разношерстно вооруженные вакейро не казались такими уж страшными противниками. Я успел на них насмотреться с разных ракурсов, так что сомнения в их великой боеспособности обоснованны.

О чем думают Валатуй и прочие? Не знаю, ведь на военный совет меня не допускают. И зря, я бы с удовольствием там уши погрел. И командованию от этого тоже плюс, ведь простые солдаты суеверны, их охватит суеверный восторг, когда узнают, что отцы-командиры прислушиваются к мнению самого настоящего демона.

Хотя, если откровенно, слишком уж много Грул возомнил насчет демонической репутации: многие офицеры относятся ко мне с нескрываемым недоверием, а верхушка армии и вовсе считает мошенником.

Ни богов, ни демонов для них не существует.

* * *

— Жаль, Леон, что тебя на совете не было.

Не могу не согласиться с таким утверждением. Но помалкиваю в надежде, что генерал чуть приподнимет завесу тайны.