— За любовные похождения тоже вешают?!

— В принципе могут, но на этот раз причина другая — стихи у него нашли.

— Стихи?!

— Да развелось бумагомарак, которые только и пишут разную ерунду.

— Это что за ерунда такая, если за нее полагается виселица?

— Нехорошая ерунда. Пишут они про то, что любить надо друг друга, бедным и слабым помогать, ну а власть менять на такую, которая народ уважать будет, и прочую дурь. Цензуру такая писанина не проходит, ведь никто не допустит к печати, так что распространяют тайно. Есть типографии подпольные, кустарные, но в основном от руки переписывают. При канцелярии целый отдел графологов занимается такими рукописями, ловят по почерку. Кто-то по глупости читает и другим дает, другие с корыстью. Юноша этот из последних, хотя дело тут не в деньгах. Слишком многие недалекие барышни готовы в обморок упасть при виде смельчака, который, ничего не боясь, читает запретные строки. Вот и дочитался наш соблазнитель, не одно ведро слез сегодня будет выплакано.

— Вы следили за мной?

— Нет, случайно пришел сюда же.

— Что-то не верится.

— Не притворяйтесь глупцом. Да, следил.

— Зачем?

— Глупый вопрос.

— А все же?

— Не доверяю вам. Я никому не доверяю. Зачем в мастерскую заходили? Только не говорите, что у вас перед глазами все начало расплываться.

— А я и не говорю.

— Так зачем тогда?

— Прицел заказал. Вроде трубы подзорной, над стволом закрепляется. Там планка есть, под нее мастер приспособит.

— Видел я такие прицелы, баловство, причем недешевое. Но это не мои деньги, так что как угодно. Пойдемте, нужна ваша помощь.

— Ведите. И по пути рассказывайте, что потребуется.

— А нечего тут рассказывать, вон, камень хватайте, пока в нашу сторону никто не смотрит, и за мной.