Иду.

Мы проходим мимо ящиков с людьми и попадаем в симпатичное местечко. Железные двери, бетонные стены, тусклое освещение. Охранники на полу. Камеры открыты. Томми Лапланд, сидящий на стуле рядом с вахтой, хлопает в ладоши.

– Нашли его?

– Бея.

– А Гонзо?

– Нет.

Томми кивает. Новости плохие, но вполне ожидаемые. Гонзо забрался глубже. Разумеется.

– В камерах было семьдесят человек. Трент уводит их вашим путем.

Включается рация. Время пришло. Джим Хепсоба:

– Деревня. – Это означает, что наши живы и здоровы. – Факел. – Все идет, как по маслу. – Ислингтон. – Гумберт Пистл не показывался. Остальные тоже отзываются: все по плану. (Ни Пистла, ни Гонзо никто не видел. Надеюсь, это совпадение. Вряд ли.) Джим Хепсоба говорит: – Дельфин. – То есть «Найдете Гонзо или нет, уходите как можно скорее».

Рация опять умолкает. Генератор заработал.

Батист Вазиль пожимает плечами. Очень по-французски, надо сказать, и словно говоря: а вы чего ожидали? Причем говоря так, будто весь мир состоит по большей части из глуповатых и неуклюжих англичан.

– Центр управления, – произносит Вазиль.

Да. Конечно. Судя по карте, это второе такое же здание, где находятся супербезопасные офисы руководства и операционная комната, контролирующая все происходящее на заводе. Последний оплот внутри бастиона. В Пистловой папке говорилось, что на складе пусто – не хватает доноров (так он называет своих жертв – очень гигиеничное слово, с намеком на добровольчество).

Через десять минут Джим Хепсоба вновь выключит генератор и уведет всех подальше отсюда. Салли Калпеппер уберет винтовку и прекратит охоту на Пистла, а мы убежим, спрячемся и будем потом утверждать, что всю ночь напролет кутили в баре, мы тут ни при чем, да и вообще, они первые начали. Времени хватит ровно на путь туда и обратно. Вазиль с Томми Лапландом широко улыбаются. Это невозможно. Невозможное нам по плечу. Прямо как в старые добрые времена.

Мы идем и делаем дело.

Злой эльф катастрофы едет на моем плече, пока мы идем к большим дверям, и когда мы проходим внутрь, он кричит мне в ухо: «Слишком быстро, слишком заманчиво!» Я вспоминаю архитектурные ловушки Проекта «Альбумин». Интересно, нас просто заморозят и расплавят, а потом смоют в водопровод? Внутри темно и тихо. Тишина не как в пустом доме. Даже не гнетущая, а словно дожидающаяся начала представления.

Загорается свет.