– Сходство весьма поверхностное, – грустно защелкал Рамаррсашх, который сразу заметил общие черты и боялся, что капитан тоже обратит на это внимание.

– И все же сходство есть! Да все коллекционеры от Крыла Тьмы до Щупальца Тха пожелтеют от зависти!

– Я должен напомнить вам, капитан, что у нас военно-патрульная операция. Совсем рядом владения миссу. Устав предписывает не вступать в контакт с туземным населением без крайней необходимости. Как мы объясним командованию незапланированную посадку и этих… зверей?

– Помню, не нуди, – проворчал капитан. – Напишешь в бортовом журнале, что мы засекли в секторе возможную активность противника. Мол, есть подозрение, что миссу готовят биологическое оружие на одной из отсталых планет, и нам удалось перехватить опытные образцы.

– Но это ведь будет неправда, капитан, – оскорбленно прошелестел Рамаррсашх.

– Запомни, блестяшка, ложь – признак высокоорганизованного разума. – Тубатабх наставительно потряс щупальцем перед сенсорами Рама. – Да! И кроме того, мы ведь наладили дипломатические связи с планетарной цивилизацией!

– Вы имеете в виду этого… Агафокла? Вряд ли он лучший представитель своей расы.

– Он довольно хитер для варвара. Попросил создать иллюзию собственной гибели. Не хочет делиться информацией со своими соплеменниками. Это ли не признак интеллекта?

– Не понимаю, как можно заключать сделки с существами, у которых нет оружия массового поражения? – раздраженно загудел робот.

– Они быстро учатся. Кто знает, что мы найдем здесь через тысячу циклов. Кроме того, сделка была крайне выгодной. Наш туземец в качестве платы взял немного квонта. Представляешь – квонта!

– Этот красный минерал? Отработка двигателей?

– Да. И больше ничего.

– Как я и говорил, он просто грязный дикарь.

– Если на их планете квонт – редкость, сделка имела смысл. Как бы то ни было, давай пожелаем ему удачи.

* * *

В сумерках по старой дороге на Тарент катилась телега, груженная рубинами. Поверх драгоценных камней для маскировки была навалена куча слоновьего навоза. Двумя флегматичными осликами правил мужчина лет тридцати. Среднего роста, не худой, но и не толстый, он имел приятную, располагающую к себе внешность, был красноречив и услужлив. Словом, обладал качествами, которые издревле помогали проходимцам всех мастей. В Италии он был известен под именем Агафокла из Сиракуз.

На перекрестке у старой смоковницы Агафокл остановил повозку, резво соскочил на землю. Походил кругом, приблизился к дереву, зачем-то постучал по коре и, как видно, удовлетворившись, направился к обломку массивной колонны, который невесть зачем стоял на распутье. Обычно под камень ходили по нужде, но грек просто остановился перед колонной и некоторое время разглядывал ее, хотя смотреть было не на что. Замшелый кусок мрамора доходил торговцу до груди, если на нем и были какие-то знаки или узоры, то они давно стерлись. Тем не менее осмотр вполне удовлетворил Агафокла. Юркие пальцы принялись перебирать висевшие на груди амулеты. Среди прочих здесь можно было видеть золотой гвоздь из трона Дария – для величия, локон Александра Македонского – для верной победы, зуб нильского крокодила – для мудрости, кору додонского дуба – от удара молнии, маховые перья гарпии – от всего, но с результатом пятьдесят на пятьдесят, и много чего еще. Был среди прочих и памятный амулет от египетского проклятия.