В шатре было тепло, потрескивал уголь в жаровнях. В углу над свитками колдовал Эакид из Гераклеи, ученый грек, бывший секретарем еще при старом Сульпицие – грозе самнитов. Когда-то он преподавал юному Публию основы риторики и военного дела. Эакида консул побаивался. Грек и в обычное время за словом в карман не лез, а теперь, после поражения, обидных колкостей было не избежать.

– Что делаешь, старик? – Консул подошел к бывшему учителю. Тот поднял седую голову и смерил Публия долгим, тяжелым взглядом.

– Да вот, мой консул, решил написать песнь о твоей славной победе. Уже и начало придумал «Мы долго молча отступали».

– Ну зачем ты так, дядя!

– А затем! Боги даровали тебе преимущество, а ты им не воспользовался! Враг в одночасье потерял пятьдесят слонов, и ты все равно умудрился проиграть!

– Да они хоть бы предупреждали, боги твои! Кони все разбежались. Ни одной целой турмы на левый фланг.

– Неверие твое, консул, обширнее Вавилона!

– Да у меня при виде ЭТОГО гастаты в обморок падали!

– Значит – дерьмо твои гастаты!

– Не зарекайся, грек! – вспылил Публий. – Это, кстати, твои соплеменники явились сюда без приглашения!

– Горе мне! Славный род Сульпициев опозорен! Что я скажу твоему отцу? – запричитал хитрый Эакид, который понял, что сболтнул лишнее.

– И что еще скажет сенат, – тяжело вздохнул консул.

– Да, и сенат! – мстительно подхватил Эакид. Потом смягчился, посмотрел приветливее. – Ты должен проявить смекалку, мой мальчик.

– Научи, дядя, как мне быть? Не могу же я рассказать, как все было на самом деле!

– Представь, что ты стоишь перед сенатом. Ты должен сказать не то, что было, а то, что они хотят услышать. Ну же, сосредоточься! Вот, я готов записывать за тобой.

Консул выпрямился простер руку. Этот жест придал ему сил.

– Сенаторы и народ Рима! Я принес вам добрые вести! Полчища варваров с юга не смогли одолеть нас…

– Нет-нет. Не так! – всплеснул руками Эакид. – Варваров тебе бы пришлось победить полностью, как самнитов или бруттиев. А здесь – просвещенные греки. Поражение от них – почти почетно. Попробуй сказать иначе.

– Так, с чего я… Ах да! Сенаторы и народ Рима! Я принес вам добрые вести! Несметная армия греков не смогла одолеть нас. Воистину Пирр подобен во всем Александру. Несметные полчища служат ему… Нет. Два раза «несметные» – плохо…

– Скажи «могучее воинство», – подсказал Эакид.