Впрочем, умники говорили, что дело обстоит совсем не так, но как именно оно обстоит, умалчивали, ссылаясь на то, что, мол, придет время, все и так узнают. Теперь походило на то, что мое время пришло.

– Не знаю, откуда они берутся, – честно признался я Буквочею. – Но, может быть, ты мне расскажешь?

Он повздыхал, поперхал, побормотал, что мне еще рано и что меня, бездельника, надо бы гнать взашей, но потом все же гнев на милость сменил.

– Когда женщине приходит срок плодородия, – сказал Буквочей, – она выбирает себе мужчину, отца своего будущего ребенка. Что между ними происходит дальше, тебе знать пока ни к чему. Но так устроен свет, понял? Не только у людей, у всех. Клыкарица выбирает себе клыкаря и от него рожает щенков. Птица-падальщица находит падальщика себе под стать. Ревуница приваживает ревуна, грязнуха приманивает грязника. Женщина выбирает мужчину и носит потом зачатое от него дитя три сезона. Производит это дитя на свет и вновь выбирает. Иногда того же самого мужчину, чаще другого. Ясно тебе?

Я почесал в затылке, потому что ясно мне не было.

– А тебя часто выбирали женщины? – спросил я наконец.

Буквочей хмыкнул.

– Бывало, – признался он. – Это все, что ты хотел узнать?

– Нет, не все, – упрямо помотал головой я. – При чем тут выплятки?

Буквочей снова завздыхал и заперхал.

– Ну представь, что клыкарица вместо клыкаря выбрала себе грязника. Что тогда будет?

Я пожал плечами, так как понятия не имел, что будет и зачем свирепой клыкарице выбирать себе жирного, смердящего грязника.

– И что будет? – так и не придя ни к какому выводу, вопросом на вопрос ответил я.

– Тогда и появится на свет выпляток, – объяснил Буквочей. – Теперь ясно? Нет? Ну и пошел к злому духу, надоел ты мне, дурень.

Я пошел, куда послали, хотя ни одного злого духа отродясь не видал, несмотря на то, что Колдун только и знал, что ими стращать. Зачем моей покойной матушке было выбирать себе грязника, было мне невдомек.

– Сам он дурень, этот твой Буквочей, – сказала Тупка, выслушав всю историю. – Несет невесть что – видно, от букв в башке помутилось. Вот я, например, тоже женщина.

Я внимательно на нее посмотрел. Эта мысль раньше в голову мне почему-то не приходила.

– И что с того? – поинтересовался я.

– А то, что никого выбирать себе не собираюсь. Ни грязника, ни падальщика, ни мужчину. Больно мне это надо.

* * *