Женевьева бежит, скидывая на ходу алые шпильки, сердце колотится так, что не слышно шагов.

Рывком распахивает незапертую дверь.

Би Бо развалился на диване, ноги лежат на журнальном столике. Тренькает на гитаре. «У меня были проблемы, я зашел чересчур далеко-уо. Пора-пора-порадуемся на своем веку-уо». Губы испачканы в соусе, на рубашке пятно – на плече, ровно там, где татуировка. Животное! Ему даже не пришло в голову привести себя в порядок после ужина.

– Ты что-то забыла, птичка? – поднимает он голову. Глаза сонные, как у варана покойной мисс Сейфирд.

– Придурок, – говорит Женевьева.

Сердце прыгает, словно бесноватый в припадке, жжется, будто фабричные подружки втыкают в него десятки иголок разом. Очень смешная шутка, чертов Лоу. Он же тоже не будет сердиться, что она вырвала ему половину щеки, верно? Шрамы только украшают мужчину. Кажется, его еще можно назвать мужчиной: Джен не помнит точно, оторвала ему яйца или только натолкала пипифакса в раззявленный рот.

– Придурок, – повторяет Женевьева.

– Я приехала сказать, как тебя ненавижу, – твердит Женевьева.

Сердце рвется вперед и вверх, словно вот-вот пробьет грудную клетку и взлетит.

Андрей Уланов Простая работа

Андрей Уланов

Простая работа

– Еще эля, уважаемая подземная низкорослик?

Вопрос был адресован главным образом стоящей на столе позолоченной клетке с канарейкой – ближайший к ней «подземная низкорослик» смог издать придушенное мычание. Смуглая полуэльфка и рыжая, с россыпью веснушек, туземка напористо брали гнома на абордаж, и хотя тот еще цеплялся обеими руками за опустевшую кружку, исход сражения не вызывал сомнений.

– Конечно, тащи, дубина узкоглазая, – пришел на выручку сородичу гном с соседней лавки. – Ты же не хочешь, чтобы наш славный капитан сдох от жажды? И не кувшинчиками, дурья башка, хватай сразу бочонок!

– И пару окороков! – добавили с другой стороны стола.

– Сей миг, достопочтенная… – пятясь и кланяясь, забормотал слуга.

– Вот ведь болван, – разворачиваясь к собственной кружке, проворчал бородач. – И где только старый Вей их берет, каждый раз новых.

– Это называется «текучка кадров», боцман, – хихикнул сидевший напротив кочегар. – Стулья и столы здесь тоже каждый раз новые.

– У людишек все хлипкое, – боцман принялся набивать трубку, – и мебель… и железо… и корабли… да и сами они… даже эль – и тот у них не тот. Выдумали какой-то майлд, он и забродить-то не успел…