– Ну да, всего-то полтора века как придумали!

– Так и я о чем… то ли дело наш старый добрый эль!

– Хорош, не спорю, – добродушно кивнул кочегар, – но я, – добавил он, похлопав сначала по уютно пристроившемуся на лавке рядом с ним пузатому бочонку, а затем по собственному животу, весьма схожему как по форме, так и по содержанию, – предпочитаю ячменное вино.

– Ха, – пыхнул дымным облаком боцман и ткнул мундштуком в двух гоблинов, наряженных в фартуки и грязно-серые поварские колпаки. – Бери пример с капитана.

Гоблы, пыхтя от натуги, волокли через таверну бочонок раза в два побольше. По дороге они едва не уронили его, почти протаранили горного тролля – к счастью, тот оказался достаточно пьян, чтобы очередной зигзаг увел его с опасного курса – и, наконец, с победным «уй-я!» и с третьей попытки задвинули бочонок на столешницу.

– Эль! – Углядев перед собой знакомую надпись «Роджер и дуб», капитан рванулся из женских объятий, словно утопающий к пятну солнца на поверхности. – Ну наконец-то!

– Ну-у котик…

– Обождите малость, красотки! – Гном приподнял бочонок. – Еще буль-буль-буль жалкие полгаллона – и я весь ваш! Уф! Теперь…

– Простите, э-э, кмх…

В первый миг капитан решил, что перебрал эля. Хотя, тут же поправился он, для таких качественных галлюцинаций нужно выхлебать не меньше барреля, задача посильная, но долгая. Скорее уж, этот плешивый грибок Вей сыпанул какой-то дряни в бочонок. В самом деле, откуда бы здесь взяться гному с тщательно, по канону, завитой бородой, квадратными очками в золотой оправе, в наглухо застегнутом сюртуке из добротного сукна и начищенной до рези в глазах бляхой гильдии инженеров? Нет, разумеется, на мраморных плитах центральных туннелей Карака-Пять-Вершин подобный щеголь выглядел бы вполне уместно – примерно эдак за полмира от таверны. Несомненная галлюцинация…

«Галлюцинацию» обуревали схожие чувства. Он превосходно помнил рисунок на газетном развороте. Легендарный капитан стоял на мостике, нерушимый, как скала – как и подобает герою, в полном боевом облачении: кольчужный доспех, рогатый шлем, двухлезвийная секира… этот слегка потускневший образ очень плохо соотносился с развалившимся на лавке, гм… низкорослым существом с бородкой, по гномским понятиям едва-едва вышедшей из статуса «щетины», в красно-желтых шортах, облапившим сразу двух, кха-кха-кха, самок.

– М-м… прошу прощения, уважаемый, возможно, вы знаете, где мне найти капитана Сида ван Треемена.

Капитан икнул.

– Ты настоящий?

– Простите…

Сид ван Треемен с большим трудом удержался от соблазна потыкать пальцем в стоящее перед ним чудо природы. Если «это» и впрямь не мираж, от подобной фамильярности с ним чего нехорошее может приключиться. Надуется, заверещит, начнет вспоминать благородных предков за последние двенадцать веков – а ведь бедняга в своем наряде и так скоро сварится.