– На, зажуй! – Откуда подшкипер успел извлечь половинку лайма и колбасный огрызок, бригадир-инженер так и не понял. – Если капитан унюхает, живо пожалеешь, что родился. В походе – ни-ни, говорит, я вас, пеньков бородатых, знаю. Дай слабину, на людей станете похожи, а корабль плесенью зарастет. И эта… добро пожаловать в Бездну.

* * *

– Как вам островок? – В голосе капитана ясно слышались ехидные нотки. – Не чувствуете себя немного, гм, уязвленным?

– Не совсем понимаю, – нарочито ровно произнес Хефти, – с чего бы я должен испытывать подобное чувство.

– Вы же специалист по большим бабахам, Дормаер, – пояснил капитан. – А тут, – ван Треемен широко взмахнул рукой, – бабахнуло преизрядно.

– Бабхнуло… – повторил Хефти, радуясь, что ван Треемен смотрит в сторону берега. Стыд и позор, без подсказки капитана он бы и не обратил внимание, что бухта, посреди которой всплыла «Желтая каракатица», представляет собой воронку. «Изрядную», как выразился Сид, хотя, по мнению бригадир-инженера, тут куда более уместными оказались бы эпитеты «чудовищная», «колоссальная» и им подобные. Почти идеальный круг диаметром в полторы мили, очерченный великанским циркулем, клеймо подземного пламени. С тех пор новый вулкан успел вырасти рядом с кратером, потухнуть и зарасти зеленой лесной щетиной. Вряд ли среди местных племен сохранились даже предания об извержении в старом кратере. Если тут вообще кто-то мог уцелеть. Мощность взрыва должна была составить… логарифмическая линейка в голове Хефти принялась отщелкивать деление за делением. Тысячи, нет, десятки тысяч квинталов гремучего студня. Капитан прав, есть отчего почувствовать себя ничтожным червяком.

– Можно сказать и «гидромагматический взрыв», – продолжил капитан, – это будет более научно. Удивлены? Что поделать, у нашего народа нет морских традиций, пусть к мостику субмарины я начинал подмастерьем рудознатца. Дорожка вышла долгая и местами кривоватая, но вот что я вам скажу, Дормаер. – Сид ван Треемен снял фуражку и, прищурясь, взглянул на вершину. – Я не жалею ни о чем. Почти. И уж точно не променяю этот мостик, этот корабль… этот океан, чтоб его – на пещеры Серых гор или еще какие Грунгни забытые норы.

Хефти честно попытался хоть на краткий миг понять, что именно творится в голове капитана «Желтой Каракатицы», – и ничуть не преуспел. Сам он, как и любой нормальный гном, истово мечтал как можно скорее почувствовать под сапогами надежный каменный пол, а над головой увидеть столь же надежный каменный потолок родной пещеры. По поводу же океанов и прочих морей бригадир-инженер окончательно утвердился во мнении, что единственным подходящим для подгорного племени видом жидкости является пиво, а емкостью – кружка, максимум бочонок.