В библиотеке Королевых не было стеллажей с дискетами или старинными бумажными книгами. Доступ к информации открывался из любого места огромного замка; в библиотеку приходили посидеть и подумать (при помощи соответствующих вспомогательных устройств) или для важного разговора. В стенах были сделаны голографические окна с изображением окружающей замок природы. Елена Королева сидела за большим мраморным столом. Она жестом предложила Вилу сесть напротив.

– Где Марта? – автоматически спросил Бриерсон.

– Марта… мертва, инспектор Бриерсон. – Голос Елены был еще более ровным, чем обычно. – Ее убили.

Вилу показалось, что время остановилось. Марта… мертва? Эти слова причинили муку, не сравнимую с той физической болью, которую ему довелось испытать, когда пули пронзали его тело. Он открыл рот, но почему-то не смог произнести ни звука. Однако, похоже, у Елены было множество своих вопросов – и она собиралась задать их Вилу Бриерсону.

– Я хотела бы знать, какое вы имеете к этому отношение, Бриерсон.

Вил покачал головой – это был скорее жест крайнего изумления, чем отрицание своей вины.

Елена с силой ударила ладонью по мраморной крышке стола:

– Проснитесь, мистер! Я с вами разговариваю. Вы последним видели ее живой. Она отвергла ваши приставания. Этого оказалось достаточно – чтобы ее убить?

Бессмысленность и безумие выдвинутого против него обвинения заставили Вила прийти в себя. Он внимательно посмотрел на Елену, сообразив наконец, что она находится в еще более отчаянном состоянии, чем он. Как и Марта, Елена Королева выросла в Хайнане двадцать второго века. Однако у Елены не было и следа китайской крови. Ее предками были русские, приехавшие в эти края из Средней Азии после катастрофы 1997 года. Прекрасное лицо славянского типа, как правило, оставалось холодным, хотя время от времени Елена позволяла себе расслабиться, и тогда становилось ясно, что она обладает тонким чувством юмора. Сейчас ее лицо было спокойным, но она все время трогала рукой подбородок и указательным пальцем касалась уголка губ. Елена находилась в состоянии сильнейшего шока. Вилу доводилось видеть ее такой всего несколько раз – всегда в случае чьей-то неожиданной смерти. Краем глаза Вил заметил, что один из ее роботов-защитников висит над дальним краем стола, прикрывая хозяйку от возможного врага.

– Елена, – наконец проговорил Вил, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и разумно, – до этой минуты я ничего не знал про Марту. Мне она нравилась, я… уважал ее больше, чем кого бы то ни было в этой колонии. Я не смог бы причинить ей вреда. Ни за что на свете.