Королева долго не сводила с него глаз, а потом с трудом выдохнула. Смертельное напряжение чуть уменьшилось.

– Я знаю, что вы собирались сделать той ночью, Бриерсон. Мне известно, как вы хотели отплатить нам за наше великодушие. Я всю жизнь буду вас за это ненавидеть… Однако вы говорите правду: ни вы, да и никто другой из низтехов не мог убить Марту.

Она смотрела сквозь Вила, то ли вспоминая погибшую, то ли общаясь со своим компьютером. Когда она заговорила снова, голос ее звучал совсем тихо, почти неслышно:

– Вы служили полицейским в те времена, когда убийства еще случались часто. Вы даже были знаменитостью. Я про вас читала, еще когда была ребенком… Я сделаю все, чтобы добраться до убийцы Марты, инспектор.

– Что с ней произошло, Елена? – наклонившись вперед, спросил Вил.

– Она… ее оставили… оставили вне пузыря.

Вил сначала не понял, что имела в виду Елена. А потом вспомнил, как шел по пустынной улице и размышлял о том, что, возможно, он здесь один и неизвестно, сколько пройдет лет, прежде чем лопнут остальные пузыри. Раньше он считал, что насильственное запузырение в будущее – самое страшное из всех преступлений. Теперь он понял, что не менее страшно оказаться в полном одиночестве в настоящем.

– Сколько времени она пробыла одна, Елена?

– Сорок лет. Всего лишь сорок проклятых лет. Но у нее не было ни медицинского обеспечения, ни роботов, ничего, кроме одежды. Я горжусь Мартой. Ей удалось продержаться целых сорок лет. Она справилась с оторванностью от цивилизации, одиночеством и тем, что годы постепенно начали брать свое. Она боролась целых сорок лет. И почти победила. Всего десять лет… – Голос Елены прервался, и она закрыла руками глаза. – Успокойся, Королева, – проговорила она. – Излагай только факты.

Вам известно, что мы собирались двигаться вперед по времени до того момента, когда лопнет пузырь Мирной Власти. Мы планировали начать это движение, как только закончится вечеринка у Робинсонов и все разойдутся по домам. Каждые три месяца пузыри должны были лопаться, наши датчики за несколько микросекунд проверяли бы состояние автонов и выясняли, не вышли ли Мирники из стасиса. Если все оставалось по-прежнему, автоматы должны были накрывать нас пузырем еще на три месяца. Даже если бы нам пришлось ждать сто тысяч лет, вы бы заметили всего лишь несколько мгновенных вспышек.

Таким был наш план. Но вышло так, что первый скачок оказался длиной в целое столетие для всех, кто находился в околоземном пространстве. Другие продвинутые путешественники согласились с нашей программой. Они тоже пребывали в стасисе. Разницы между тремя месяцами и сотней лет оказалось недостаточно, чтобы их контрольные программы подняли тревогу. Марта оказалась в одиночестве. Поняв, что интервал в три месяца не соблюдается, она пешком отправилась к пузырю Мирной Власти вокруг Внутреннего моря. Ей надо было пройти две с половиной тысячи километров.