Хэнд рассуждал вполне трезво.

– Точно подмечено.

– От чего он умер?

– Мы не знаем.

Еще одна волна. Усталость.

– Честно говоря, я совершенно не настроен на аутопсию. Как только буй заработает, мы валим отсюда.

Хэнд странно посмотрел в мою сторону:

– Возможно, нам понадобится твое участие.

– Ладно, здесь вы сумеете нам помочь.

Я подошел к трупу в скафандре и взял его за ногу.

– Теперь это твое.

– Ты собираешься его использовать?

– Мы, Хэнд. Думаю, мы его возьмем. Вряд ли этот парень станет возражать.

Большую часть следующего часа мы волокли тело сквозь коридоры и залы марсианского корабля. Пока не оказались на "Нагини". Много времени отнимал поиск маячков и нарисованных иллюминиевой краской стрел. Но воздействие радиации уже не позволяло нам быстро двигаться. Меня и Хэнда несколько раз стошнило, так что тело пришлось волочь Депре со Шнайдером.

Последним жертвам взрыва над Заубервиллем осталось мучиться совсем недолго. Под конец, когда неудобную ношу пропихивали через последний проход, выходивший к причальному порту, заметно устал даже Депре в своем замечательно стойком теле "Маори". Перед моими глазами плыло голубое свечение. Вонгсават тоже выглядела бледновато с потухшими, словно пьяными глазами.

– Ты видишь? – шептал мне кто-то. Наверное, Семетайр.

Кругом витало стойкое ощущение беспокойства: вверху кто-то притаился и ждет, наблюдая за нами из-за свернутых крыльев.

Закончив дело, я задержался у люка отделения для трупов, глядя в холодно-фиолетовое антисептическое сияние. Сваленные друг на друга тела в скафандрах походили на кучу малу, устроенную перед самым концом матча для игроков в крэшболл. Мешки, в которых покоились останки Крюиксхэнк, Хансена и Дхасанапонгсакула, лежали так, что их почти не было видно.

Умираю…