Я наклонился, потом прогнул спину, откинувшись назад. При необходимости приводы могли бросить тело вверх на пять метров. С прецизионной точностью вытянув левую руку, подобрал личное оружие Леманако. Пистолет с цифровым интерфейсом. Перед глазами прошла волна информации, и биопластины сообщили, что код оружия принадлежит "Клину". Загрузочное окно моргнуло красным. Теперь я знал тип боекомплекта. Специальный, для боя в вакууме. Короткозамкнутое плазменное ядро. Бронебойные пули в оболочке.

Судя по крику, донесшемуся снаружи, машина вернула Сутъяди к жуткой реальности. Теперь голос хрипел, распадаясь на отдельные ноты. Я услышал, как на фоне этого крика на трибуне дружно выдохнула группа поддержки. Аудитория была совершенно захвачена.

– Забирай нож, – сказал я, обращаясь к Депре.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

День был изумительный.

Солнечное тепло приятно грело кожу, отражаясь от корпуса боевой машины "Клина". С моря веял беззаботный, едва заметный ветерок.

Под синим, ничего не подозревавшим небом Сутъяди исходил в своем крике.

Торопливо оглядев берег, я увидел выставленные около анатоматора ряды металлических сидений, занятые публикой. Машина возвышалась над головами, видимая лишь частично. Нейрохимия показала лежавшее на разделочном столе тело более крупно – с позиции зрителей, напряженно следивших за трепыханием тонкой как мембрана кровавой материи, срываемой с человека ланцетами автоматического хирурга. Бриз легко уносил прочь невесомую ткань. С каждым взмахом над берегом повисал новый отчаянный крик.

Я отвернулся.

Ты собрал и вынес тело Джимми де Сото, кричавшего и пытавшегося вырвать собственные глаза. Ты сделал это, ты сумел.

Выполнять задачу!

– Смотри – под навесом, – шепнул я, привлекая внимание Депре. Мы выдвигались вперед по пляжу, стараясь по возможности быстро выйти к дальней оконечности корпуса "Чандры". Так, чтобы ни в коем случае не попасть в поле зрения вояк, сидевших у эшафота. Это целое искусство, которому учат в спецшколах: дышать неглубоко, двигаться плавно. И стараться не сделать ничего, что могло бы пробудить врага от спячки.

Потребовалось всего полминуты напряженной сосредоточенности – и мы прошли открытое пространство, оказавшись под прикрытием выпуклого борта "Чандры".

У дальнего конца под навесом притулился молодой боец, как и все остальные, одетый в форму "Клина". Солдат безуспешно старался вытошнить на песок свои кишки. Когда мы вышли из-за угла, боец поднял лицо, покрытое каплями пота, и взглянул на нас.