– А, так ты заговорщик и бунтовщик! Чем тебе насолил Анастасий?

– Он и ему подобные считают, что божественное не исходит от Сына, а только от Отца!

– Серьезная причина для кровавой резни, – усмехнулся Агафокл, – Значит, план у вас такой: убить императора, его последователей и какое-то количество горожан, которым всегда достается, а дальше все будет хорошо?

– Да… То есть мы не хотим проливать много крови…

– Может, подскажешь, какой мерой ты оцениваешь количество крови?

– Я…

– Ты запутался, Леонид Исавр! Желая совершить доброе, пришел ко злу. Ты живешь во лжи и собираешься совершить еще больший грех – убийство! Разве этому учил Иисус, божественность которого ты так яростно отстаиваешь?

Офицер опустил руку с мечом, его губы дрожали. Он колебался… Тут из тумана донесся отдаленный лязг оружия и крики. Леонид тряхнул головой и снова поднял оружие.

– Проклятый колдун! Ты заморочил меня своими речами! Я..

Тяжелый железный хобот опустился на шлем офицера. Исавр осел на землю.

– Что ты так долго? Я охрип его убалтывать! – Агафокл подошел к лежащему легионеру, тот был жив, но без сознания.

– Ты так славно тарахтел, что я не решился тебя прерывать, – из брюха слона выбрался Герон.

– Тарахтел! Это было высокое искусство заливания амброзии в недостойные уши!

Из тумана вышла Элия и остановилась рядом с бездыханным Леонидом.

– Ты уходишь, дядюшка Агафокл?

– Да, девочка. Нам с дядюшкой Героном пора уходить… со всех слоновьих ног.

– Можно я с вами?

– У тебя есть другое дело. Собери свою семью и постарайтесь скрыться на пару дней. Лучше всего уходите в горы. Скажи им: дядюшка Агафокл очень настаивает. Вот, возьми кошель. Передай отцу. Понимаешь? – Элия нахмурилась и зашмыгала носом. Торговец присел на корточки перед девочкой. – Послушай, я знал одного парнишку, который не сделал так, а потом горько жалел об этом… и сейчас жалеет. Не повторяй его ошибок, будь умницей.

Девочка мгновение колебалась, потом кивнула и вдруг протянула руки к Агафоклу.

– Живо обними меня, колдун!