Герон наконец спустился на землю, подошел к парт-нёру.

– Мы почти готовы, – было видно, что механик доволен работой, – кое-что ещё нужно довести до ума, но в целом – можно показывать.

– Это очень хорошо, мой друг, потому что… – Агафокл прислушался, гул голосов снаружи усилился и приобрел четкий ритм. «Слава! Слава императору Анастасию!»

* * *

– Ну и где же ваш железный зверь? – Анастасий вопросительно поглядел на Агафокла.

Место перед шатром расчистили. Теперь зевакам приходилось выглядывать из-за спин могучих схолариев, образовавших двойную стену вокруг императора. Агафокл откашлялся. Сейчас внутри Порфирий должен был распустить узлы на столбах, держащие ткань, и открыть слона на обозрение публике, однако ничего не происходило.

– Еще мгновение, владыка.

– Смотри, как бы оно не стало для тебя вечностью, – усмехнулся император и взял с блюда маринованный финик, – я намерен увидеть, на что пошли мои деньги и…

В этот миг шатёр словно взорвался изнутри. Ткань, притянутая к столбам, вздыбилась огромным горбом и с оглушительным треском распалась пополам. Посреди опадающих остатков шатра в клубах пара возвышался железный зверь. Его плечи тускло блестели на солнце, тяжелые, мощные ноги пришли в движение. Голова, украшенная деревянными бивнями, походящими на осадные тараны, поднялась, и слон издал низкий страшный рев. Агафокл знал, что в основании хобота для этого устроены четыре медные трубы. Однако со стороны эффект был потрясающим. Воины невольно сомкнули строй. Кто-то даже закрылся щитом. Анастасий выпрямился в кресле. Приближенные стояли разинув рты.

– Ну что скажешь, Зенон? – наконец нарушил молчание император. – Такие слоны у персов?

– Нет, император, их слоны меньше. И не так… внушительны, – даже невозмутимый Зенон был впечатлен.

– Что ж, в таком случае повелеваю перейти к полевым испытаниям!

* * *

Утром с гор спустился туман. Агафокл вышел из недостроенных казарм, зябко кутаясь в плащ, поприветствовал стражника у ворот и поднялся на стену. Крепость близ деревушки Дара на границе с персидскими владениями являла собой отличный пример византийского долгостроя. Заложенная почти сорок лет назад, она так и не обрела завершенность. Сейчас посреди обширного пустого двора расхаживал железный слон. Несколько легионеров и кавалеристов имитировали атаки врага, швыряли в слона копья, набегали с разных сторон. Все тщетно. Метательное оружие отскакивало от железных боков. Слон разворачивался и атаковал, обращая мнимых персов в бегство.

Кто-то дернул Агафокла за руку. Он поглядел вниз. Это была Элия, дочь деревенского старосты. За время, пока слона испытывали, пока копировали чертежи и организовывали быт, грек успел подружиться с бойкой, не по годам сообразительной девочкой.