Дабы их утешить и внести на всякий случай надежду в их остаточный Разум, Днища издают поощряющие звуки, которые могли быть – с некоторой натяжкой и иллюзиями – приняты за разумную речь. Между фырканьем, мырканьем и чурканием, отдельные звуки могли иметь сходство с междометиями угу, сейчас, на фиг, чирбяк, уруфаг, бряк, икирмахен…

Некоторые галактические эксперты считали такие звуки обнадеживающими для слушателей, не содержавшими звуковых токсинов и размазанного маразма. Вот именно одно из таких Днищ (подаренное на свой прошлый земной день рождения другом Васей с Альдебарана) я приколошматил к входной двери своей дачи.

Помимо обычных аборигенов, являвшихся с самыми разными целями – то чего-то одолжить, поговорить по душам, совместно выпить или украсть (в мое отсутствие) какой-то хлам с чердака, появлялись и более неожиданные гости. К примеру, у меня в подвале почти два месяца жил бывший директор по общественным связям одной из звездных империй.

Раньше он летал только на личном люкс-космокатере. С личной секретаршей-массажисткой. Брезговал общаться с простым пишущим и не очень народом, отсылая им по вамп-связи релизы всякие об имперских победах и мраках жизни вне империи.

Но! С каждым может произойти непредвиденная беда – космический флот возьмет не того проводника, и тот заведет звездные крейсеры не туда. Или в тексте вывалятся две буквы, и тогда тебе с места директора по общественным связям империи нужно будет сваливать очень быстро, чтобы не угодить под имперский трибунал по обвинению в распространении вражеской пропаганды и попытке отравления государя-императора путем предоставления негодной информации.

Бывший директор оброс чужеземной щетиной, несколько раз перекрасился, увеличился в габаритах в полтора раза и стал на себя прежнего совершенно не похож. Но все равно до дрожи в конечностях боялся, что его даже в моем дачном погребе, через половину Вселенной, найдут те самые специалисты из императорских органов. И уве-зут на родину (целиком или по частям) для совершения возмездия.

Неделю у меня на чердаке жил и вышедший в отставку по негодности бравый офицер космодесантных войск, который был страстным рыболовом и любителем экзотической рыбешки, которой в наших краях водилась масса. Поскольку за горкой высился завод, у которого были отходы, и речку чуткие сельские жители и мы, настороженные дачники, называли Мутанткой. Видимо, потому, что обычное в ней уже не выживало.

Бывало, захаживали в эти мои дачные места и бывалые коммивояжеры из всяких звездных рукавов и чего только не предлагали! И пилу-неспилилку, и шорты полевые дракононепрокусываемые, и топорик-саморуб, работающий от Солнца любого, ветра и мышцы рубящего. Было однажды и существо с наборами книг – от дома, электрички, бани и сеновала. Уверяло, книги развивают Разум. А чего тогда оно, такое разумное, много читавшее, притащилось в мою глухомань, где мне ничего не продало и не заработало?