– Все?

– Ну, почти вся Земля. И вы только не кипятитесь, а послушайте! Вы же хотели задать вопрос, когда ваши соседи, которые дачи продали, съедут.

– И когда?

– Не раньше чем через пару десятилетий. И вы, если нам продадите, тоже будете столько же проживать здесь в свое удовольствие. Причем – безо всякой арендной платы!

– А вам какой навар с такой отсрочки?

– Между нами говоря – огромный. Здесь будет открыт санаторий одной из империй. Первые отдыхающие и персонал уже в пути.

– И чего?

– Они прибудут сюда не менее чем через двадцать лет. Скорее – через двадцать пять лет. Земных. К этому времени мы скупим всю недвижимость и прочее на Земле. И когда этот флот прибудет, у нас не будет проблем.

– А если я сейчас не продам, а продам через те самые двадцать пять лет и по другой цене?

И тут гость, достав из-под полы плаща щупальце, свернул его конец в кукиш и поднес вплотную к моему лицу. Затем задумчиво произнес:

– За последний месяц метеориты упали на виллу в Калифорнии, бунгало в тропиках и две дачи возле столицы. Кстати, никто от метеоритов не был застрахован. По-моему, лучше деньги в кармане, чем метеорит в небе. А вы как считаете?

Арти Д. Александер Первая волна

Арти Д. Александер

Первая волна

Люди иногда покидают этот мир, но всегда оставляют какой-нибудь след.

Мелочи, которые даже не замечаешь: лица на снимках, багаж, кольца.

Ничто не забывается насовсем.

А если можно вспомнить, то можно и вернуть…

Первая волна переселенцев должна была стартовать через двое суток.

Спотыкаясь о контейнеры и свертки, Навин прошел в гостиную и посмотрел на окна. Штор, которые так любила Нури, его сестра, уже не было. Раньше он не обращал на них никакого внимания, не помнил даже, какого они были цвета, но без них пустынная гостиная, лишенная привычных вещей и хоть какого-то уюта, словно стала чужой и осиротела. Скудные растения, помещенные во вместительные емкости с автоматически поддерживаемой влажностью и освещением, когда-то с большим трудом выращенные старшим братом-биологом, тоже куда-то исчезли. Не поворачиваясь, он привычно нащупал на стене выключатель и опустил защитные жалюзи. Ему еще предстояло осмотреть весь дом наверху и его нижнюю часть, подземную, в которой прожили несколько поколений его семьи. Верхний дом практически представлял собой музей прошлой жизни, когда-то жилую, а сейчас законсервированную часть некогда добротного и хорошо продуманного дальновидным архитектором строения. Собственно, сама история семьи начиналась с него, верхнего строения, но это насколько он еще помнил. А насколько не помнил, уже не узнать никогда. Да и не особо нужно, учитывая обстоятельства. Несмотря на все усилия и технические ухищрения, а также глубокую привязанность жильцов к некогда великому и блистательному прошлому, верхний дом все же представлял собой удручающее зрелище. Но так было, конечно, не всегда. Этот дом знавал и лучшие времена. Только многие из ныне живущих сами их не застали, просто потому что родились позднее. А жаль…